– Значит так Кристофер, – я сжала его руку сильней – если ты хочешь прыгнуть, то знай, я не отпущу твою руку. Мы прыгнем вместе. – Он, наконец, посмотрел на меня. – Ты точно не тот человек, который заслужил всего этого. Ты не мог спасти свою маму, она сама выбрала свою судьбу. Но вот меня ты точно спас, и без тебя я отказываюсь жить. Ты единственное, что держит меня здесь. И сколько не было бы проблем, мы сможем их решить вместе, я обещаю тебе. Но если ты все же хочешь прыгнуть, знай, я не отпущу твою руку.
Я увидела, как на его глаза наползают слезы. Он начал медленно поворачиваться и спускаться. Подал мне вторую руку и тихо произнес: «Прости». Я взяла его за руки и спустилась:
– Тебе не за что извиняться.
Я обняла Криса. Он был здесь со мной, и теперь я его точно никуда не отпущу. И тут в одну минуту силы меня покинули, ноги подкосились. Я опустилась на колени и слезы хлынули из меня рекой. Ни знаю, что происходило в это время в округ, но плакала я, наверно минут двадцать. Это была дикая истерика. Остановилась я наверно только из-за нехватки воздуха. Начала всхлипывать и вытирать лицо, а Крис все это время просто стоял рядом и смотрел на меня. Тут, наконец, он прорезался:
– У нас получилось?
Я посмотрела на него с удивлением:
– Что?
– Мы вернули тебя.
И тут я почувствовала, что это действительно так, хоть и огромным потоком, но мои чувства вернулись.
1 июня
Целую неделю мы провели вместе, жили в бабушкином доме. Родителям, хоть им и было наплевать, мы сообщили, что все в порядке. Я получила аттестат, и мое сочинение признали лучшим. Раньше я бы визжала от радости, а сейчас я просто рада, что это закончилось. Я, Крис и наше будущее, вот что меня действительно сейчас волнует.
Я знала, что этот день скоро настанет и мама придет сюда с покупателем. Как бы мне не хотелось биться за этот дом, за бабушкино наследство. Но у меня совершенно не осталось сил. Тем более она пригрозила, что если я не соглашусь на продажу дома т. как я первый наследник она сделает меня недееспособной. Поэтому приехала мама, и нас развезли по домам.
И вот сидя в своей комнате, с полным набором эмоций, я все еще не понимаю, что это действительно все по-настоящему. Да возможно стало лучше, теперь мне больно, каждую минуту, как я остаюсь с собой наедине. Было понятно, такое не проходит за неделю, а возможно и за год и два. Но теперь, как бы мне не было больно, я не одна.
Я уже упаковала сою дорожную сумку. Мне осталось только дождаться Криса и выйти из этого дома. Но перед этим мне хотелось освободиться. Я зашла в комнату Джо, взяла пару ее любимых вещей. Не верится, что еще год назад у нас была вполне нормальная семья.
Родители, наверное, внизу на кухни пьют чай и обсуждают, на что бы им потратить деньги от продажи дома. Я спускаюсь к ним и хочу высказать все, что я не могла сказать столько времени.
Как я и сказала, они охотно распивают чай и о чем-то оживленно беседуют, только деньги могут так их объединить.
– Почему вы такие? – Они посмотрели так, будто увидели приведение. – Нет, не отвечайте. Вы такие, какие есть, и я вас не поменяю. Я не поменяю, то что вам наплевать на своих детей, родителей. Но я больше и не хочу ни чего делать. Я столько времени винила себя во всем. Я устала. Почему мы ни разу за это время не поговори про все, что с нами случилось. Вы только и делаете, что молчите, а когда я хочу с вами поговорить, отправляете меня к психологу. Я думала, что у меня есть семья, но, кажется, теперь она мертва. Меня ни что больше здесь не держит. Мой мир поменялся, и теперь мне здесь не место. Я же просто ваш ребенок, и не понимаю, почему вы меня так ненавидите. – У меня навернулись слезы. – В общем, не знаю перед кем я тут распинаюсь, короче я уезжаю.
– И куда это ты собралась? – Наконец мама открыла рот, хотя лучше бы просто помолчала.
– И это все, что ты можешь сказать после моей пламенной речи? Папа, а ты?
Он посмотрел на маму и пожал плечами.
– Ты не можешь просто так взять и уехать. Ты забыла о колледже. Как же твоя мечта – Нью-Йорк. И на что ты собралась жить? Если уедешь я тебе и цента не дам. Это полный бред – ухмыльнулась мама и отрезала себе кусочек пирога – Будешь?
Я вдруг поняла, что это все так бессмысленно. Какая я дура, что то пытаюсь им доказать. На что я трачу свое время? Мне стало так легко.
– Ты сама понимаешь, что говоришь? Колледж? Тебе не смешно? В общем, мне завтра восемнадцать, вы вряд ли помните. Я могу ехать куда хочу.
В это время за порогом нашего дома меня уже ждал Крис. У нас все было спланированно заранее. Раздался гудок машины и это был не просто гудок, а гудок свободы.
– Это за мной – я открыла дверь.
– Ты не можешь просто взять и уехать! – подскочили родители.
– А вы не можете знать все, и просто молчать. Но вы же так поступаете. Да кстати, мамочка, не переживай за меня, я забрала свою долю от бабушкиного дома.
– Мелани!
– Надоест молчать, звоните. Пока.
Я запрыгнула в машину. И еще раз поняла, что он это единственное, что мне сейчас надо.
– Ну что Мелани полная свободы, куда отправимся?
– Подальше отсюда, туда, где тепло.
