В задании аэропорта все уставшие пассажиры злополучного якутского самолета уже спали. Всё было закрыто, но таксист стал яростно стучаться во все двери. Командир экипажа опоздавшего рейса вышел из комнаты отдыха, поскольку около таксиста и Майка собрались люди, кто пытались ему громко втолковать, что все это, конечно, безобразно и ужасно, но что поделать, приходится терпеть. Таксист рассказал летчику, что иностранец нарезает круги около здания с огромными деньгами совсем один и необходимо что-то срочно предпринять, кабы чего не вышло. Мужик, вроде, хороший и серьезный, надо помочь! Комадир подошел к Майку и спросил у него «Вы, VIP?» Майк обрадовался, что с ним разговаривает летчик его самолета и убедительно стал махать головой, уверяя летчика, что он – VIP и директор туристической компании в Якутске, он не может ждать когда рассеется туман и сидеть здесь до одурения. Командир экипажа поверил Майку и пригласил его в свою комнату отдыха.
Я узнала от Лешки, что самолет задерживается в Нерюнгри на неизвестное время. Утром в офисе позвонил телефон и мужской голос, поздоровавшись, спросил меня: «Вы секретарь мистера Шеппарда?» Я ответила, что да, хотя секретарем Майка никогда не была. Мужчина представился и сказал, что он – комадир экипажа рейса Москва-Якутск. Девочки варят Майку кофе, а наш директор в целости и сохранности сидит с парнями, смотрит телевизор и курит Benson. Через часа два они планируют лететь, так что все в порядке. Потом схватил трубку Майк и проорал: «Olga, Russians are absolutely fucking lovely people!»
Ваккумное, свободное от излишнего, пространство, нескованное суматошностью субботы и все еще незаполненное громадьем рабочих планов на следующую за ним пятидневку. После всех важных и не очень воскресных дел хочется в сером одиночестве лежать на диване с книгами, читать, думать обо всем и ни о чем. Частые капли дождя и свернувшийся лениво кот располагают. Случайно вспомнила одну давнюю историю. Скорее даже не историю, а встречу. Встреча короткая, но из тех самых встреч, когда помнишь о ней долго и возможно, вы, как различнополюсные анод и катод, столкнувшись в наэлектризованном поле, умчитесь в ваши, не связанные друг с другом Галактики, когда случай или жизнь закончит свой короткий эксперимент над вашим взаимодействием, но, наверняка, будете вспоминать друг о друге, о разговорах в натопленном и накуренном баре, пахнущим крепким табаком и разлитым вкисшим пивом под несуразную стрекотень радио. Зимой 1994 или 1995 года, точный год не вспомню, познакомилась я с одним американцем из Сиера Висты, штат Аризона. Американца звали Бен Андерсон. Познакомил меня с Беном один мой старый знакомец через других своих знакомых друзей. Бен приехал в Бургас по приглашению каких-то людей заключить контракт на совместное американо-болгарское предприятие телекоммуникационных услуг.
Чем-то Бену не понравились условия договора и он завис на некоторое время в Бургасе, гуляя по сырому городу и в общем-то, ничем особым не занимаясь – сидел в местных кафешках, потягивая крепкий кофеек в окружении плохо говорящей по-английски, но тем не менее довольно любопытной публики. Самому Бену тогда было уже где-то за шестьдесят. Бен отличался высоким ростом и статной фигурой, широкоплечий и длинноногий в куртке и свободного кроя брюках цвета хаки, заслуживал всем своим видом уважения и внимания оказавшихся с ним в одном помещении или на улице, людей. Глядя на Бена, его неспешность и в то же время примеренную точность движений, сразу становилось ясно, что Бен – военный на пенсии. Так вот, Бен шлялся по городу со своими знакомцами и проводил таким бесполезным образом оставшееся до своего возвращения в Аризону время. Я работала как раз в центре города и у меня были стеллажи с очками, где я эти самые очки и продавала. Бен прибился к моим стеллажам вместе с моим знакомцем и с радостью обнаружил, что я прилично тарахчу по-английски, благодаря издержкам романо-германской филологии ашхабадского университета, который я с облегчением бросила, ударившись в торговлю в надежде заработать на квартиру в Бургасе. В Ашхабад я тогда моталась уже не часто, за спиной у меня был бесценный опыт работы на цыганских базарах, «стальная» задница и совершенно похеристичное отношение к происходящему. Бену неожиданно у стеллажей, где я безуспешно двадцать минут пыталась продать очки каким-то замызганным ханыгам, пришла в его крупную с проседью башку отличная «американская идея» поехать в Пловдив и оттуда кататься на лыжах в Пампорово.
