Мне пришлось его ударить в челюсть. Смолу откинуло в сторону, он едва устоял на ногах.
— Ладно… — тяжело дыша, произнес он. — Я не буду его бить. Я его расстреляю. Как военного преступника…
— Веди его в сарай! — приказал я.
Покачиваясь, как пьяный, Дэвид с трудом поднялся на ноги. На лицо его было страшно смотреть. Один глаз заплыл, из носа хлестала кровь, верхняя губа посинела и распухла, отчего весь рот перекосился. Мы говорили по-русски, и он плохо понимал, что происходит, и что сейчас его ожидает.
— Командир, — стал спорить Смола. — Давай расстреляем его здесь. А труп кинем в огонь! Зачем нам потом волочить его из сарая сюда?
— Веди его в сарай!! — крикнул я, чувствуя, что и мои нервы на пределе.
Смола выругался и с силой ударил Дэвида кулаком между лопаток.
— Пошел, скотина!!
В темном, заполненном дымом сарае мне открылась самая печальная, абсурдная, не воспринимаемая моим сознанием сцена: лежащий на полу Удалой с разорванной грудью и стоящий перед ним на коленях Остап.
Я давно не терял друзей. Но даже если бы недавно случилась потеря — к этому все равно нельзя привыкнуть. Все равно это ужас, отчаянье, боль, горечь. Я любил Удалого. Он был прекрасным парнем, смелым и смекалистым бойцом, отличным товарищем. Нас очень многое связывало. И как я мог поверить, что его уже нет и больше никогда не будет?
Смола загнал в сарай Дэвида, толкнул его к стене и поставил на колени.
— Покойся с миром, — шептал Остап над телом Удалого и заторможено крестился.
Головешки в залитом водой костре едко дымились и постреливали искрами.
И вдруг словно острой сосулькой в сердце — тишину пронзил звонок смартфона.
Мы растерянно переглянулись и не сразу поняли, что гаджет пищит в кармане мертвого Удалого.
— Четырнадцать пропущенных вызовов, — сказал Остап, глядя на смартфон. — Командир… наверное, пришло время ответить ему?
— Давно пора, — отозвался Смола. Он нервно ходил вокруг Дэвида. Затем резко остановился. Надавил на кнопку на рукоятке пистолета, извлекая обойму. Ударом ладони загнал ее обратно. Снял с предохранителя. Оттянул затвор пистолета. Отпустил. Пистолет клацнул… Смоле не терпелось приступить к казни.
— Остап, — сказал я. — Брось смартфон в угли. Он нам больше не понадобится.
Остап переглянулся со Смолой, будто не был уверен, что правильно расслышал и понял меня. Он раскрыл ладонь, со смешанным чувством посмотрел на смартфон, но кинуть его в кострище все же не решился.
Я подошел к Смоле.
— Пистолет, — сказал я, протягивая ладонь.
— Что?! — переспросил Смола, и судорога боли исказила его лицо.
Я вырвал пистолет из его ладони, вытряхнул обойму и оттянул затворную раму, извлекая из ствола патрон.
Смола не понимал, что я делаю.
— Подними его! — приказал я, кивая на Дэвида. — Пусть умоется. Хороним Удалого и через десять минут выходим.
Смола нахмурил брови, уставившись на меня черными глазами.
— Я не понял… Ты собираешься идти с лейтенантом??
— Именно так.
— Но… — у него перехватило дыхание от негодования. — Но как мы можем позволить ему жить?! Почему Удалой мертв, а эта гнида еще живет? Почему он еще дышит, смотрит, слушает?? Командир, что ты делаешь??
— Смола, я делаю то, что должен.
— Нет, нет, нет!! — вдруг закричал Смола. — Ты должен пристрелить его сам! Сейчас же! Немедленно! Ты должен это сделать, потому что мы тебе верим, потому что ты всегда был справедлив и беспощаден к врагам! Если доверишь это сделать мне, я буду тебе благодарен! Если прикончишь его сам — я не обижусь!
— Его никто не тронет, — твердо сказал я. — Выпей воды и успокойся. Нам скоро выходить…
Тут даже скупой на эмоции Остап опешил:
— Командир, Удалой погиб из-за Дэвида. Такие вещи прощать нельзя. Я сдохну от ненависти, если мы его не расстреляем. Зачем он нам? Ему нельзя верить! Он не приведет нас к складу, поверь мне. Он снова подставит нас…
— Остап, оставь свое мнение при себе, — жестко ответил я. — Я не советуюсь с вами. Я приказываю.
— Это все так… Но скажи — разве я часто ошибался? Я когда-нибудь говорил откровенную чушь?
— Командир! — взревел Смола, который накрутил себя до предела, и, по-моему, уже не отдавал отчет своим словам и поступкам. — Считай, что я подал тебе рапорт об отставке!! Но эту суку я расстреляю!! А потом делай со мной что хочешь!! Мне пофиг!! А свой долг я все равно выполню!!
Кажется, наступил момент, когда надо было проявить железную волю. Я подскочил к Смоле и схватил его за горло.
— Нет, парень, ты ошибаешься!! — закричал я ему в лицо. — Я не принимаю от тебя рапорта! Можешь сожрать его и запить шаропом! Ты будешь подчиняться мне и выполнять мои приказы, какими бы абсурдными они тебе ни казались! Ты на себе понесешь американца до склада! Ты будешь целовать его в *опу, если я тебе прикажу! Ты хорошо меня понял, Смола?! Никаких непоняток не осталось?!!
Смола скрипнул зубами. Кадык на его горле дернулся.
— Ну, смотри, командир, — процедил он. — Не пожалей…
