Фэй улыбается воспоминаниям. Сама она тоже входила в число участвовавших в розыгрыше. Она избежала наказания, в то время как Лидия отбывала повинность сначала в школе, потом в церкви, а когда заканчивала там, получала еще и дома. Однажды Фэй попыталась помочь ей, но Лидия сказала: «Нет, они все сразу поймут» – и взглядом отправила Фэй заниматься своими делами и не болтаться под ногами.
– Ты сможешь помочь мне позже, – добавила она тогда.
– Уж теперь-то точно смогу, – говорит теперь Фэй в пустоту.
Она направляется в кухню, чтобы сварить еще кофе, и находит Трейси и Скотта спящими на диване в кабинете. Она останавливается и кивает, вспомнив, что, обессилев от усталости и беспокойства, она сама предложила Трейси и Скотту остаться у них, пока не появятся новости от Энни. Она принесла им запасные подушки и одеяла, заверив, что их присутствие не причинит никому беспокойства. О чем она только думала? Теперь ей придется тащиться за продуктами.
Со вздохом она идет одеваться и причесываться. Она не утруждает себя макияжем. Она не оставляет записки для Клэри и ее гостей. Скорее всего, когда кто-нибудь проснется, она уже вернется домой. У них почти закончились сливки после этой ночи, и в придачу иссякли запасы еды. В собственном доме, пусть даже превратившемся из шумного места встречи свадебных гостей в юдоль скорби, ей волей-неволей приходится взять на себя роль хозяйки. Если она отправится в магазин достаточно рано, то сможет ускользнуть и вернуться, не натолкнувшись ни на кого из знакомых. По крайней мере, она надеется на это.
Но эта надежда разбивается вдребезги уже в первые пять минут ее пребывания в продуктовом. Она видит Миллисент Крафт в ту же секунду, как Миллисент Крафт видит ее, а это значит, что нет времени спрятаться за соседним стеллажом. Миллисент – это ее клиентка, и она тоже была приглашена на свадьбу Энни через три дня. Посему, если, конечно, машина городских слухов уже разогналась на полную, Миллисент прекрасно знает о случившемся с племянницей Фэй.
Фэй бросает взгляд на лицо Миллисент и понимает: все так и есть. Машина слухов не просто разогналась, а того и гляди выйдет из строя от перегрузки. Миллисент тем временем заключает Фэй в объятья, распластав ее на своей полной груди и даже покачав, словно младенца, секунду-другую.
– Неужели совсем-совсем никаких новостей? – удрученно спрашивает она.
Фэй прикрывает глаза, слегка покачивая головой.
Миллисент начинает качать головой ей в такт, и ее рот превращается в угрюмую ниточку:
– А мы все молимся и молимся.
– И мы бесконечно признательны вам за молитвы, – деликатно отвечает Фэй. Миллисент нравится ей, она просто не хочет ни с кем обсуждать Энни.
– Как же ты держишься? – интересуется Миллисент, изучая ненакрашенное лицо Фэй. – Выглядишь изможденной.
Это, как знает Фэй, милый южный способ сказать человеку, что тот выглядит ужасно. Фэй уже собирается дать стандартный ответ, что она в порядке, но Миллисент прерывает ее, прежде чем ей удается открыть рот:
– Уж не знаю, зачем, во имя всего святого, ты сегодня здесь. Ведь ты же знаешь, что любой житель городка будет рад зайти и принести тебе все, что нужно.
Идея осеняет Миллисент только сейчас – Фэй видит это по ее вдруг расширившимся и загоревшимся глазам.
– Знаешь что? Я отправлюсь домой и начну собирать еду, – продолжает на волне вдохновения Миллисент. – Я умею организовывать сбор через компьютер. – Она зачем-то тыкает пальцем в воздух, а ее взгляд бегает из стороны в сторону. – Я сообщу женскому кружку и девочкам из клуба садоводов – это для начала. – Она тянется к тележке, которую Фэй вытянула из ряда тележек перед магазином. – И это тебе больше ни к чему.
Однако Фэй плотнее обхватывает пальцами ручку тележки прежде, чем Миллисент успевает забрать ее.
– Вообще-то, мне нужно купить кое-что прямо сейчас, – говорит она. И добавляет: – Но, конечно, мы будем благодарны за помощь с едой.
Она старается улыбаться, убеждает себя, что Миллисент делает доброе дело, даже если обычно Фэй предпочитает сама позаботиться о себе, действовать самостоятельно, а не ждать, пока кто-то сделает что-то за нее.
– Ну, на один повод для беспокойства меньше, верно? – говорит она бодро.
Миллисент тянется к ней и сжимает ее в еще одном коротком объятии.
– Все верно, – говорит она. – Тебе сейчас и так есть о чем побеспокоиться. – Она снова качает головой, грустное выражение возвращается на ее лицо, радость от предвкушения благотворительности пропадает. – Не могу поверить, что Энни вот так взяла и исчезла.
Фэй уже начинает ненавидеть эту фразу –
– Не волнуйся, – чтобы скрыть раздражение, она пытается говорить как можно более дружелюбно. – Мы найдем нашу девочку.
