Как часто вы ловили себя на мысли, что делаете что-то неправильное? Что каждый поступок, что вы совершили за последний час или день, вызывал все больше вопросов и внутреннего сопротивления. Как часто вы могли уловить скольжение пресловутой «дорожки»? Еще недавний студент Вадим застает себя в долгах и с безрадостными перспективами. Поиски заработка приводят к знакомству с Михаилом и Николаем, которые готовы помочь на простых, но весьма странных условиях. Их мотивация не ясна, но так ли это важно, если ситуация под контролем и всегда можно остановиться?
— Весьма прискорбно, — протянул Михаил. Он посмотрел на компаньона, который только пожал плечами, и затем снова перевел взгляд на удаляющуюся фигуру в зеленой футболке.
В неожиданном весеннем зное двое выделялись, как серые, еще не сформировавшиеся на горизонте, грозовые тучи. Узкий костюм-тройка Михаила и черный балахон его компаньона выглядели таким же перебором, как горчичник на больном лихорадкой. Тем не менее, тридцати пяти градусная жара не могла выжать даже капли пота на их лбах.
Тесный колодец улицы был полностью залит солнцем. Разновысотные дома плотным частоколом стояли вокруг центра, отмеченного старинным фонтаном. Пузатый херувим с запрокинутым кувшином стоял на руках тянущихся к нему людей. Воды в фонтане не было.
Изредка по каменной брусчатке струился горячий ветерок, собирая песок и пыль. В воздухе надежно укрепился запах пыли и кофе.
Редкие трели птиц перемежались гудками машин и выкриками людей, но все это было по ту сторону каменной границы площади. В ее пределах же сохранялась изможденная тишина, прерываемая вялыми репликами двух мужчин.
Они сидели на летней веранде безликого кафе. Тонкими пальцами Михаил мял пятитысячную купюру: складывая и распрямляя банкноту. Его красная рубашка выделялась на фоне дымчатого костюма, как раскаленные угольки в ворохе тлеющего костра. Его компаньон сидел развалившись на стуле.
Взглянув на пару со стороны было невозможно догадаться о том, что эти мужчины знакомы.
— Весьма прискорбно, — повторил Михаил.
— Возможно, — задумчиво произнес компаньон и через минуту добавил. — Может нам стоит взять перерыв?
— Перерыв? Николай, ты устал от нашей игры? — Он помахал банкнотой и тут же стал растирать ее между пальцев.
Николай, с неподдельным интересом смотрел, как на банкнотах бледнеют краски и заворачиваются края. Бумага на глазах теряла цвет, чернела и рассыпалась в труху. Когда осталась только маленькая горстка пепла, он отвел от нее вновь поскучневший взгляд.
— Меня пугает твоя зависимость.
Взгляд Михаила был по-прежнему прикован к пеплу в ладони, но его брови поднялись вверх.
— Хочешь сказать, у меня проблема с деньгами?
— Не с ними.
Мужчина в дымчатом костюме оглянулся на компаньона и едва заметно изогнул бровь, тот лишь отмахнулся.
— В другой раз.
Николай полез в карман, выудил пачку сигарет и отправил одну в рот. Михаил протянул пустые ладони и сложил их лодочкой. На кончике сигареты вспыхнули искры, заструился дым.
— Что теперь? — спросил он, выпуская колечко дыма.
— Будем искать следующего.
— Того самого?
— Того самого.
Николай кивнул на угол, за которым несколькими минутами ранее скрылся мужчина в зеленой футболке и шумно выдохнул дым.
— Этот тоже был тем самым.
— Не до конца, — флегматично парировал Михаил.
— И кого же мы ищем?
— Кого-то более отчаявшегося.
Николай надул щеки и выпустил большое облако дыма. Он рассматривал его так, словно знал о нем что-то сакральное. Белый клуб пару секунд парил сохраняя форму, а затем растаял.
— Парень проиграл квартиру в карты и уже получил первый визит от тех, кто будет получать с него долг — он явно не о солнце беспокоился, надевая черные очки.
— Он — фаталист, — со знанием дела сказал Михаил.
— Надеется, что пожурят и отпустят?
— Надеется отыграться с нашего подарка.
Николай еще раз посмотрел на ладонь Михаила, с которой тот вытирал последние следы пепла.
— Интересно, когда он обнаружит, что наш подарок превратился в тыкву: когда в укромном месте решит еще раз пересчитать деньги или когда высыплет гору золы на кон?
Мужчина в костюме не ответил, и за столом воцарилось молчание. Они смотрели за изредка проходящими через площадь людьми, оценивая их, каждый по-своему.
Зной усиливался.
Николай затянулся и долго, словно прощаясь с дорогим другом, смотрел на тлеющую у самого фильтра сигарету.
— Ты прав.
Его собеседник ответил не сразу.
— Прав, что превратил его деньги в пепел?
— Вообще.
Михаил во второй раз посмотрел на Николая. В этот раз в его глазах помимо любопытства было что-то еще. Его компаньон медленно и сильно вдавил фильтр в пепельницу.
— Они не достойны вторых шансов.
Михаил ждал продолжения, но спустя минуту тишины не выдержал.
— И все? Так выглядит твоя капитуляция в нашем вечном споре?
Николай накинул балахон на коротко остриженную голову.
— Да. Теперь мы с тобой болеем за одну команду.
По лицу Михаила пробежала тень.
— Какая чудесная новость.
***
— В смысле, продаете квартиру?
Часы показывали девять вечера. За окном расплылась синева наступающей ночи и легкий сквозняк, пришедший на смену дневной жаре, шевелил старый тюль, пыль на котором скапливалась еще со времен прабабки хозяина квартиры.
— А договор?
В трубке шумно вздохнули — собеседник по ту сторону провода планировал закончить диалог еще минуту назад.
— Разве он запрещает мне продать свою квартиру? По нему я должен сообщить тебе о расторжении за месяц. Вот. Сообщаю.
— А жить мне где?
— Ну, Вадим, найдешь что-нибудь. Эту же нашел.
— Три месяца поисков!
