Руби и Джек были самыми спокойными и «нормальными» по стандартным параметрам. Они очень напоминали Рича и Джо по отношению к команде – забота, забота и еще больше заботы. Только у «Воронов» было чуть лучше развито чувство такта и восприятие личных границ.
Сьюзен была папенькиной дочкой. С детства у этой девушки было все: любящая семья, любые подарки, которые она хотела, ее красота, дорогая машина на восемнадцатилетие и прочее, прочее. Отец Сью был бизнесменом. Очевидно, он находился под крылом Младшего Босса, иначе бы не сколотил свою империю по производству вина.
Алфи приходился кузеном брату и сестре Кендал. Блондинчик был максимально дружелюбен и быстро привык к мрачности «Воронов», перестав обращать на это внимание.
Чарли скорее просто наплевал на появление новичков в их команде или, может, предпочел наблюдать со стороны. Но весь вечер был крайне немногословен, хотя и это было уже чудо.
Андрея же не проронила не слова. Блондинка сидела напротив Джеймса и не сводила с него и его брата глаз. Эванс хорошо знал этот взгляд, она старалась понять представляют ли они угрозу. Но почему она видела в них опасность оставалось загадкой.
Софи казалась Джеймсу отдаленно знакомой, но понять почему он не мог. Ее внимательный взгляд перемещался между тремя товарищами: бывшими «Воронами» и Андреей Кендал. Девушка заметила напряжение, сквозившее между ними, но не предпринимала попытки разрядить обстановку, словно знала что-то важное.
Практически мирный вечер нарушил Алфи-чудо-мое-ненагдлядное, как его звали Сью и даже иногда Руби.
– Парни, а не хотите с нами в пятницу в клуб смотаться? Тут есть один неплохой… «Три С»
Все присутствующие уставились на него. Для «нормальных» людей это было прекрасное предложение, но для Джеймса и Генри… Поехать в клуб с Кендалами и Алфи. Можно было подписывать завещание… Вот только как объяснить это новым товарищам.
Андрея явно задумалась, после чего все же ответила:
– В семь выезжаем.
– Мы даже не согласились, – буркнул недовольно Эванс, проводя ладонью по рыжим волосам.
На это девушка только слегка улыбнулась. Парень понимал, что они подвергают опасности всех троих и друг друга, но переглянувшись с Генри, отбросил подобные мысли. Ему очень хотелось узнать получше ту, что буквально безотрывно следила за ним весь вечер.
Проводив парней, трое друзей вернулись на территорию замка, но в общагу не стали заходить. Ребята предпочли перевести дыхание и обсудить происходящее без посторонних глаз, поэтому свернули с основной дороги в одну из башен.
Это часть здания чаще всего была оставлена без внимания, и приводили помещения в порядок только на игры, в случае приезда семьи Сандерс и их партнеров.
Джо без труда открыла замки и ввела необходимые комбинации чисел, она лучше всех изучила пароли от большинства дверей Гнезда.
Войдя в комнату, ребята проверили, что она пуста, и расселись кто куда: Ричард занял кресло, Пол – один из диванов, а Джоззет опустилась на пол, прислонившись спиной к стене. Никто не знал с чего начать, хотя мысли были схожими.
– Итак, подведем итоги последнего дня: нас разделили, не пойми зачем, на две команды, и на нашей территории минимум одна «крыса», а возможно и две, – потирая виски, проговорила общеизвестные факты девушка, – что же должно произойти такого, что эти люди хотят привлечь все внимание к нашим братьям?
– Однозначно убийство, – подал голос Ричард, – вопрос только «чье»?
Коннорс всегда поражался холодности этих двоих, с какой легкостью они говорили о смерти, крови и всех этих издевательствах. Хотя почему им это удавалось, вопроса не возникало. Каждый из семьи убийц, просто половину жизни они провели вдали от них. Но воспитание и гены легко превратили их в людей, способных защитить себя и своих близких. На него же родителям было с детства плевать, они сдали его Альберту «как только, так сразу».
– Ты уверен, что совсем никто не похож на говорившего? – задал самый, пожалуй, глупый вопрос Пол своему брату.
Тот лишь неопределенно мотнул головой в ответ.
Тренировки команды продолжались, как ни в чем не бывало, только появилось новое правило: имена Генри и Джеймса были под запретом, и горе тому, от кого их услышат. В тот же день, когда тренер озвучил этот бред, он запретил комментировать переход братьев к «Волкам».
– Пусть сами отдуваются, – сказал он тогда.
И с того дня эта ситуация была замята. Альберт просто был таким человеком, переступал через все проблемы и шел дальше.
Лето было самым тяжелым и в то же время самым любимым периодом для всех товарищей. И хотя ребята часто созванивались с друзьями, это не могло заменить того общения, что было раньше.
