Всегда с тобой (ЛП) полностью

Это звучит так, как сказала бы Эш. Почему ты так стараешься быть похожей на нее?

Если кто-то в Бомонте убежден, что я хотела не просто заменить Софи, а быть ею, то это Эш. Или мама Майлза. Но она не стала бы преследовать меня, и она определенно не стала бы преследовать свою собственную дочь.

К счастью, если Эш — мой преследователь, я, вероятно, смогу заставить ее расколоться. Она никогда не была хорошей лгуньей. Самое сложное — заставить ее поговорить со мной.

Через долю секунды после того, как я кладу телефон обратно, по дому разносится громкий хлопок.

Я подпрыгиваю, и крик вырывается из моего горла.

Это была входная дверь? Кто-то взломал?

Я бегу в свою спальню, все еще в полотенце, и захлопываю за собой дверь. Черт. Я забыла свой телефон. Как я могу позвонить в полицию о том, что мой преследователь вломился в мой дом, когда мой телефон в другой комнате? Я не знаю, стоит ли мне рисковать и пробираться обратно через холл. Мой преследователь, возможно, прямо сейчас поднимается по лестнице…

Кто-то стучит в дверь со стороны где живет Мэйбл.

— Мэдлин? — Майлз зовет. — Ты в порядке?

Мое сердце застряло у меня в горле, не давая произнести ни слова.

Он врывается, не дожидаясь ответа. И его взгляд падает прямо на крошечное белое полотенце, едва прикрывающее мое обнаженное тело.

— Я услышала глухой удар, — выдыхаю я. — Я… я подумала…

— Черт. Наверное, это была книжная полка, которую я устанавливаю. Она упала. — В кои-то веки у него действительно хватает порядочности выглядеть застенчивым.

Я прижимаю руку к груди, желая, чтобы мое сердце замедлилось. Слава богу. Никто не вламывался в мой дом.

— Ладно, спасибо, что напугал меня до чертиков. Теперь ты можешь идти.

Он сказал ей, что собирается убить ее. Я выбрасываю слова Лив из головы.

Майлз потягивается и кладет руки за голову, демонстрируя плоский живот. У меня перехватывает дыхание при виде намека на пресс, на линию V, которая исчезает в глубине его джинсов.

— Я никуда не тороплюсь.

Я прочищаю горло.

— Ты должен. Мне нужно одеться.

Его ухмылка говорит мне, что я сказала что-то не то.

— Я тебя не останавливаю.

Я закатываю глаза, даже когда его взгляд перемещается от моей шеи к ногам и обжигает каждый дюйм моего тела. Он воображает, что лежит под полотенцем, и ему придется продолжать воображать, потому что он никогда этого не узнает.

— Убирайся из моей комнаты.

Майлз рассматривает мои рисунки на стенах с достопримечательностями Нью-Йорка — Статуя Свободы, Эмпайр Стейт билдинг, ночной горизонт.

В тусклом свете есть что-то завораживающее в чертах его лица. Линия его губ, острый подбородок, то, как танцуют его глаза. Все это манит вас посмотреть, заставляет вас отвести взгляд, если вы можете.

— Кто-то любит этот город, — говорит Майлз.

— Хватит тянуть время.

— Ты хочешь там жить?

Он никуда не денется. Может быть, если я буду потакать ему, ему станет скучно и он уйдет.

— Да. Я хотела жить там лет с десяти, наверное.

— Ты пойдешь туда учиться в колледж?

— Нет, Джордана завербовал колледж в Калифорнии.

Его брови хмурятся.

— Ладно… Это не говорит мне, куда ты пойдешь.

— Очевидно, в том же месте буду и я. — Мое полотенце сбивается. Я прижимаю его к груди.

— В этом нет ничего очевидного. Почему бы не жить в месте, о котором ты мечтала с десяти лет?

— Ты знаешь, насколько дорог Нью-Йорк?

Он издает короткий смешок.

— Ты знаешь, насколько дорога Калифорния?

Я закатываю глаза.

— Мне не нужно, чтобы ты объяснял мне стоимость жизни. — У меня уже есть мама, которая отчитывает меня за мой выбор колледжа — мне не нужно слышать это еще и от Майлза. Кроме того, за нашу квартиру платят родители Джордана. С Джорданом моя стоимость жизни в Калифорнии будет ниже, чем одной в Нью-Йорке.

— Тебе следует поступить в дешевый колледж здесь, а затем переехать жить в Нью-Йорк. Заниматься там своими книжными делами.

— Откуда ты об этом знаешь? — Волосы у меня на затылке встают дыбом. Я рассказывала о планах, которые у меня когда-то были относительно работы в издательстве только маме.

— Шестой класс. Нам пришлось вывесить работу нашей мечты на какую-то доску объявлений. Твоим было «книгоиздатель в Нью-Йорке».

Что-то трепещет у меня в груди. Он помнит это. В шестом классе я никогда не чувствовала ничего, кроме того, что я забытая, невидимая.

Всеми, кроме Майлза Мариано.

Я пожимаю плечами, как будто это не имеет значения.

— Больше нет.

Несколькими быстрыми шагами он сокращает расстояние между нами, его грудь почти прижимается к моей. Ни один мускул в моем теле не двигается.

— Знаешь, чего я не понимаю? — Его голос низкий, опасный. — Почему ты скрываешь, кто ты есть на самом деле. Почему ты притворяешься тем, кем ты не являешься.

Я проглатываю комок в горле.

— Я не притворяюсь. Это я. — Но эти слова звучат неубедительно даже для моих ушей.

Он качает головой.

— Нет, это не так.