– Конечно, ты же знаешь, я всегда стараюсь, иначе не поступила бы в университет, – многообещающе ответила я.
Он тихонько засмеялся.
– Ты ж моя старательная. – Крепко обнял меня. – Ну всё, беги, а то ещё минута и я затащу тебя на ужин и ты никуда сегодня не поедешь.
Теперь засмеялась я, представив о каком ужине могла идти речь.
– Тогда я убегаю. – Отстранилась от него, но, всё ещё заигрывая с ним глазами, добавила: – Надеюсь, пока меня не будет, твои приемы пищи будут исключительно в одиночестве.
– Я тебе обещаю, – улыбнувшись, ответил он и хотел опять заключить меня в свои объятия, но я уклонилась от него и, повернув ключи в двери, выскочила на лестничную площадку, послав при этом воздушный поцелуй моему будущему преподавателю.
Сидя в поезде, я улыбалась. Столько событий произошло всего за месяц. Новые тайные отношения были, без сомнения, на втором месте после поступления. Я крепче сжала своего игрушечного лёвика, которого достала из сумки. Определённо нужно всё разложить по полочкам в голове. Дома меня ждал сложный разговор с Андреем, надо было расстаться с ним окончательно, тем более после всего, что произошло с Лёшей. Укоряла себя за то, что не нашла смелости сделать это до того, как уехала на курсы.
Андрей хороший парень, мы познакомились с ним у моей одноклассницы Наташи, с которой я проводила время после того, как пережила не лучшие моменты. Когда закончилось моё общение с Ромой, сближаться мне ни с кем не хотелось. Проведя лето в полном одиночестве, я старалась хоть как-то начать жить заново, а лучше жить как все. Ходить в танцевальную студию я перестала. Мама не могла оплачивать мои занятия, так как все возможные сбережения откладывала на репетиторов для моего поступления. Поэтому кроме школы, я больше ничем не занималась, да и не особо хотелось. Я замкнулась, отключилась от всего мира. Увидев своими глазами смерть в пятнадцать лет, да ещё и столь ужасную, я вообще не знаю, как не сошла с ума. Ни поделиться своими переживаниями, ни выплакаться у кого-то на плече у меня возможности не было. Я неделю не ходила в школу и ни с кем не разговаривала, даже с мамой. Она, перепугавшись, начала советоваться со всеми своими знакомыми, чтобы понять, как ей вывести меня из этого состояния. Подруги посоветовали ей дать мне успокоительные, убеждая её, что это переходный возраст и в пятнадцать всё возможно. У кого-то даже получилось заставить её поверить, что я переживаю неразделённую любовь, после чего она сама себя в этом окончательно убедила и только подсовывала мне успокаивающие препараты, стараясь ни о чём меня не расспрашивать.
Вернувшись в школу за неделю до окончания девятого класса, я первым делом хотела увидеться с Линой. Но моя подруга, с которой я общалась на протяжении всего года, просто игнорировала меня, ссылаясь на постоянную подготовку к выпускным экзаменам. Не поверив в то, что наша дружба могла вот так неожиданно закончиться, я пришла к ней домой после уроков. Заходить в тот подъезд было жутко. Именно в подъезде Лины было наше место с Ромой, она это знала. Открыв мне дверь и увидев меня, девушка зло посмотрела и прошипела:
– Зачем пришла? Я же сказала, что я занята.
Я растерялась. Непривычно было видеть такой Лину, да и не было между нами за всё время дружбы ни одной ссоры, так что я не понимала, почему она отстранилась. Я стояла и смотрела на неё. Ничего не могла сказать, ни единого слова. Только глаза увлажнились от вот-вот готовящихся пролиться слёз. И они потекли, как я ни старалась их удержать, катились и не спрашивали моего разрешения.
– Мелкая, не ходи сюда больше, – чуть мягче сказала она.
Я смотрела на неё сквозь слёзы. Как же мне нужна была её поддержка. Ведь она, наверняка знала, что Ромки больше нет. На минуту в её глазах промелькнуло сожаление, и я даже подумала, что вот сейчас она меня обнимет, так как её руки потянулись ко мне. Я заметила на них царапины. Но она, не дав мне рассмотреть себя, резко их опустила и холодным тоном сказала:
– Неужели ты не понимаешь, что тебе нельзя здесь появляться… – А потом немного нежнее добавила: – Он бы не хотел этого для тебя. – Я всё ещё молча плакала, не могла ничего сказать, а она, вернув свой холодный тон, в последний раз обратилась ко мне: – Мелкая, научись сама справляться с трудностями, их ещё знаешь сколько будет! Хватит за мной бегать хвостиком. – Она начала закрывать дверь, а я всё так же молча смотрела на неё, ничего не произнося. Лина кинула на меня тот самый взгляд моей любимой подружки и прошептала: – Ты танцуй, слышишь, Мелкая, танцуй. Движения и музыка помогут, только они помогают.
