Заиграла медленная композиция, комната практически опустела, многие брали свои стаканы и выходили, кто восполнить напитки, кто на перекур. Несколько парочек всё же осталось танцевать, медленно покачиваясь в ритме. Я не стала останавливаться и продолжала двигаться. Отлично, теперь мне будет достаточно места, чтобы танцевать так, как хотелось. Валик подмигнул мне:
– Как всегда не танцуешь ни с кем медляки? – Я кивнула, не останавливая своих движений.
Меня раздражало, что нужно обязательно ждать, чтобы тебя пригласили на танец. А когда тебя приглашали, необходимо было просто качаться из стороны в сторону, иногда наступая друг другу на ноги. Я же любила медленные композиции, у меня неплохо получалось под них двигаться. В таких песнях было для меня что-то особенное. Если слова мне нравились, то в голове возникала маленькая история, страничка из чьей-то придуманной жизни. Это полностью погружало в созданный воображением сценарий, что хотелось прожить его, двигаясь под мелодию. В эти моменты я чувствовала себя свободнее, чем те девчонки, стоявшие с глазами брошенных щенков, в которых так и читалось: «Ну пригласите меня хоть кто-нибудь».
Я заметила, что Валик начал танцевать с девушкой, с которой я его здесь увидела, как пришла, и она буквально повисла на его плечах. У моего приятеля намечалась весёленькая ночка. Я закрыла глаза, пытаясь вслушаться в слова песни, и тут же их резко открыла, потому что меня дёрнули за руку и потянули.
– Могу составить тебе компанию?
Тот, кого я искала, нашёл меня сам. Марк решительно привлёк меня к себе, не давая возможности ответить, тут же оттолкнул, при этом прокрутив меня вокруг моей оси. Только я хотела возмутиться, чтобы он отпустил меня, как хозяин вечеринки неожиданно снова притянул к себе, и я окинула его взглядом, полным негодования. И вот он, тот самый момент, для которого можно использовать фразу «время потеряло своё значение», оно, словно застывшие песочные часы, заставляло замереть весь мир вокруг. Взгляд зацепился за Марка, и сердце начало биться быстрее, опережая ритм мелодии, разливающейся по комнате. Запах его туалетной воды заставлял моё тело устремиться к нему, будто я железная опилка, тянущаяся к магниту. Неуловимо знакомый аромат корицы, гвоздики, яблока, исходящий от него, проникал в меня с дыханием, принося спокойствие и осознание чего-то совсем родного, но давно забытого. Я усиленно перебирала в памяти картинки, стараясь вспомнить, что напоминает этот букет, но ничего не выходило. Специально моргнула, чтобы исчезло это наваждение, но оно с каждым совместным движением только становилось сильнее, окутывая меня полностью, наполняя каждую клеточку тела, вызывая невыносимо острое желание вспомнить что-то очень важное. Стараясь развеять это безумие, которое пока никак не могла объяснить, я глубоко вздохнула и попыталась начать разговор:
– Я…
Но Марк опять сделал выброс, легонько оттолкнув меня. Я закружилась, он снова увлёк меня в свои объятия, немного нагнул моё тело назад, крепко сжимая поясницу, и сам наклонился надо мной.
– Обычно я не танцую, но иногда хочется поменять свои привычки, правда? – кончиком носа задевая моё ухо, произнёс он тихо, и его голос заставил пробежать волну дрожи по всему телу. Я опять не успела ничего сказать, он закружил меня так легко и естественно, что мне на секунду показалась, что мы станцованная пара, которая занималась танцами не первый год. Хорошо, что музыка закончилась, и Марк отпустил мою руку, но всё ещё продолжал обхватывать талию. Его глаза лукаво смотрели на меня, он улыбнулся и склонил голову вперёд.
– Спасибо, было интересно, – сказал и полностью освободил меня, отступив на шаг назад.
– Пожалуйста, – только и смогла выдавить из себя я.
Да что со мной, как за секунду он сумел произвести на меня такое впечатление, что я не могу нормально ему ответить? И этот до боли знакомый игривый аромат, отдающий какими-то тёплыми воспоминаниями. Не могу понять, почему эта чудесная смесь ингредиентов так притягивает меня, но не даёт вспомнить, откуда мне знакома?
– Можно повторить, ты не против? – совсем тихо проговорил парень, медленно сделал шаг опять ко мне и на последнем слове взял меня за локоть и вновь обвил руками.
