Каково же было удивление всех, когда мы, собравшись у Макса в типографии, перед тем как отправиться ужинать, увидели фотку этой, оказывается, вполне реальной, девчонки. Паша притащил Валика к Максу, чтобы распечатать фотографии. И тут Марк увидел её на одной из них. Он выдернул фотографии из рук парня и как обезумевший начал допрос. И оказалось, что она учится вместе с Валиком в одной группе и живёт с этими двумя оболтусами в общежитии. Макс сделал копии её фотографий для Марка. В тот вечер мы сидели в этой же квартире, и он разрабатывал план, как подобраться к девочке и познакомиться с ней. Я рассматривал её фотографии, сидя на этом же самом месте, что и сегодня. На снимках она казалась яркой и непосредственной, в её весёлых глазах был озорной огонёк, который ощущался в каждом кадре. Что-то было в ней, что цепляло, но блин не до такой же степени как шандарахнуло моего друга!
Я зашла в свою комнату, бросила сумку с вещами на пол и села на кровать. Соседки не было. Семь двадцать утра. Интересно, она тоже не ночевала здесь сегодня или уже унеслась в универ? Я легла на кровать, уставившись в потолок. Ни одной мысли. Пустота. Нет, так не пойдёт, надо заставить себя собираться. Что там у нас сегодня? Открыла своё расписание, и как назло, первая пара – социология. Да ну нет! Это мне наказание. Я закрыла лицо ладонями. Всё, глубокий вдох. Выдох. Вдох. Выдох. Ощущала себя паршиво.
Взяла учебники, конспекты, собрала всё, что мне ещё пригодится на занятиях, и подошла к шкафу. Что ж, надо заставить себя надеть наряд повеселее, макияж сделать поярче, теперь некому будет ворчать по поводу моего внешнего вида. Значит, буду отрываться по полной. Взгляд остановился на коротком красном платье в маленький белый горошек. Прекрасно, чулки будут немного выглядывать из-под платья, туфли обязательно на каблуке. Стрелки. Тушь. Помада. Посмотрела в зеркало. Захотелось добавить ещё один штрих. Взяла карандаш для глаз и нарисовала им маленькую молнию от верхнего уголка правого глаза, протянув немного вниз. Опять оглядела себя со всех сторон. Вот теперь отлично. Выгляжу так же, как чувствую себя – готовой бросить вызов любому, кто мне хоть что-то скажет. Можно идти в универ, тем более уже опаздываю.
Войдя в аудиторию, поняла, что преподаватель во всю что-то рассказывала. Больше всего на свете ненавидела опаздывать, прям галочка у меня на тему пунктуальности. Точнее ещё один мой давний страх – страх опоздать. Внутри вся сжалась, ну что делать, так получилось, не специально. Извинилась за опоздание и зашла, стараясь изобразить на лице выражение полной раскаянности за своё поведение. Ангелина Алексеевна смотрела недовольно.
– Проходите, и попрошу в следующий раз без опозданий. – Видно было, что спокойный тон ей даётся ей с большим трудом.
Я кивнула, нет, нам всё-таки не суждено с ней подружиться, слишком она меня бесила, а её отчество будто хотело напомнить о том, кто на самом деле должен был вести этот предмет, что меня до чёртиков раздражало. Так – вдох и выдох, успокоилась, опустила взгляд, надеясь пройти вперёд, как обычно, на первые ряды, но меня кто-то схватил за руку и потянул в сторону. Хотела резко выдернуть руку и нахамить, подняла глаза на того, кто посмел прикоснулся ко мне. Марк задорно смотрел на меня, на его лице расплывалась озорная улыбка. Настроение мгновенно ненамного, но улучшилось.
– Привет, садись со мной, – прошептал он и взглядом показал на стул возле него. Быстро села рядом и поняла, что он до сих пор не отпустил мою руку. Смотря на него, с осторожностью освободилась из захвата. Его взгляд проникал сквозь все мои защитные барьеры, словно заговаривал заклинанием, заставляя смотреть только на него. Ну и как же без пряных ноток корицы и яблока, которые окружили меня полностью, как только я сделала вдох. Услышала за соседней партой недовольное ворчание Светки. Не смогла ничего разобрать, что там ей опять не так. В ушах стучало. А мой организм начал играть со мной, обрушивая на меня горячие волны жара. И кажется, что если моё тело обрело бы сейчас способность самостоятельно измерить собственную температуру, то градусник бы отказался работать – ртуть в нём закипела. Ничего себе, как подействовало на меня прикосновение Марка.
– Сменила имидж? – подколол он меня.
– Настроение мерзкое, – ответила, доставая конспекты. Понимая, что ответила резко, добавила с более мягкой интонацией: – Наверное, из-за того, что не успела позавтракать.
Марк широко улыбнулся. Его улыбка так и манила дотронуться до неё и проверить, настоящая ли она. Поймала себя на том, что моё тело живёт в этот момент своей жизнью, губы приоткрываются, дыхание учащается. Какого лешего, он на меня так влияет?
– Я так и подумал, что ты голодная, – двусмысленно сообщил он, специально же протянул последнее слово медленнее, а на его губах опять показался дразнящий меня изгиб, – поэтому я захватил тебе горячие ватрушки.
