Другой сильный опорный пункт — в деревне Тележниково, оборонявшийся ротой 257-го пехотного полка, кроме пулеметов имел две противотанковые пушки и пять минометов.
Теперь представьте себе полтора десятка подобных опорных пунктов, на крутых высотах, в 1,5–2 км друг от друга, представьте густую щетину колючей проволоки, минные поля, сотни орудийных, минометных и пулеметных стволов, простреливавших каждый метр земли, каждую лощинку и кустик. Дополните эту огневую систему огнем дальнобойной артиллерии и бронепоездов. Вот какую оборону предстояло прорвать гвардейскому корпусу, вот почему мы были так озабочены отсутствием точных разведданных о противнике.
Я доложил командарму наши соображения о том, что для эффективной артподготовки необходимо выдвинуть вперед, на западный берег Ловати, артиллерийские наблюдательные пункты, а это станет возможным, если мы предварительно овладеем плацдармами в нынешней нейтральной зоне.
— И дадим знать противнику, что готовим наступление, так? — спросил генерал Галицкий и добавил: — Наш главный козырь — скрытность в сосредоточении войск и внезапность удара.
Да, так нередко бывает на войне. И то соображение кажется верным, и другое. А сведенные вместе, в один план, в один замысел, они вступают в противоречие друг с другом. Предусмотреть и рассчитать, какое именно решение и на каком этапе наиболее эффективно скажется на общем успехе боя или операции, — в этом как раз и заключается одна из важнейших сторон командирской деятельности. И чем масштабней эта деятельность, тем больше разного рода частностей, в том числе противоречивых, приходится учитывать командиру при решении боевой задачи.
19 ноября меня вызвали на КП армии. Здесь кроме армейского командования находились командующий фронтом генерал МА. Пуркаев и член Военного совета корпусной комиссар Д. С. Леонов. Ждали представителя Ставки генерала армии Г. К. Жукова. Вскоре он приехал, и генерал К. Н. Галицкий доложил обстановку на фронте 3-й ударной армии н разработанный штабом план наступательной операции. Поскольку главный удар наносил 5-й гвардейский корпус, я тоже был готов к докладу.
Ваш черед, комкор! — обернулся ко мне генерал Жуков.
Он слушал не перебивая, внимательно рассматривал карту. Когда я закончил, он спросил:
— Передний край корпуса в нескольких километрах от переднего края противника. Как проведете артподготовку? Думали?
Я ответил, что докладывал по этому поводу командующему армией. Генерал Галицкий подтвердил, что такой разговор был, но занять нейтральную полосу заранее — значит насторожить противника и утерять фактор внезапности.
— Резонно! — заметил Г. К. Жуков. — Однако внезапность, не подготовленная эффективным артиллерийским ударом, даст вам в лучшем случае тактический успех. Каких-нибудь два-три километра. А что дальше? А дальше — главная оборонительная позиция противника. Она цела и невредима, она встретит пехоту организованным огнем. Так уже случалось на некоторых участках фронта…
И он рассказал о тактике, которую применяют фашисты, когда имеют заранее подготовленную, глубокую оборону. В момент нашей артподготовки они отводят свои части с переднего края в глубину, и вместо прорыва наши войска вынуждены «выталкивать» противника с одной оборонительной позиции на другую.
Представитель Ставки сделал еще ряд принципиальных замечаний по плану наступательной операции. В частности, он подчеркнул, что самое главное — это втянуть в бой как можно большее число вражеских соединений, вынудить немецко-фашистское командование использовать свои резервы здесь, а не под Сталинградом, где только что началось контрнаступление наших войск. «Надо перемолоть их резервы», — сказал Г. К. Жуков. Это означало, что после окружения Великих Лук 3-я ударная армия должна в случае необходимости, при сильных контрударах противника, немедленно перейти к жесткой обороне, навязать фашистам длительную, изнуряющую борьбу за каждый метр земли.
Таким образом, и 5-й гвардейский корпус, наступая, должен был прочно закрепляться на достигнутых рубежах. По плану, утвержденному с учетом замечаний генерала Г. К. Жукова, 9-й гвардейской дивизии, например, после выхода на тыловые коммуникации фашистов, к железной и шоссейной дорогам Великие Луки — Новосокольники, ставилась задача «закрепиться на этом рубеже (дер. Лукьянова, Житова, Сенной пункт, сев. — зап. берег озера Искусственное) и не допустить прорыва танков и пехоты противника к Великим Лукам. Быть в готовности вести силовую разведку на Новосокольники ударом по восточной окраине города»[46].
На примере этой дивизии, находившейся на острие главного удара, видно, как много внимания уделялось оборонительным действиям, окончательно утвержденным планом операции.
И еще некоторые пункты плана мне хотелось бы отметить. Если в первом, черновом его варианте полоса наступления корпуса постепенно расширялась до 30 км, то теперь она сузилась до 20–22 км[47]. Поэтому и удар стал более нацеленным, у нас появилась возможность наращивать его из глубины.
