Девушка за стойкой, чьи волосы были собраны в хвостики, несмотря на то, что ей было хорошо за двадцать, повернулась к ним и, мазнув взглядом по Джози, уставилась на Макса. Потом она расцвела улыбкой, предназначавшейся скорее Максу, и Джози впервые после того, как они зашли в паб, посмотрела на своего спутника. Ну да, он был чертовски хорош собой. Он снял свое пальто а-ля Шерлок и оказался в джемпере графитового оттенка, который довольно плотно облегал его спортивную фигуру. Сейчас, на свету, окончательно стало ясно, что глаза у Макса двухцветные: темно-зеленые у зрачка, они постепенно становились янтарными. Волосы у него чуть растрепались – хотя она не могла сказать, является ли этот взлохмаченный вид естественным состоянием или же следствием недавнего инцидента, – а подбородок слегка оброс щетиной.
– Что желаете? – осведомилась барменша.
– М-м, мне, пожалуйста, бокал красного, – сказала Джози, вопросительно глядя на Макса, который пожал плечами.
– Мне, пожалуй, тоже.
С бокалами в руках они проследовали к маленькому угловому столику, где Джози плюхнулась на диванчик, а Максу пришлось занять стул напротив. Усаживаясь, он поморщился.
– Что не так? – быстро спросила Джози. Если он ушибся при падении, тогда у него есть все основания держать на нее зуб.
Макс приподнял брови, дав понять, что она чересчур беспокоится, и поднял голову к потолку. Джози нахмурилась и тоже посмотрела вверх, но он помотал головой.
– Нет, музыка.
Она прислушалась.
– О, черт. От этих рождественских песенок просто не спрятаться, не скрыться. Остается стиснуть зубы и мысленно отгородиться.
Он встретился с ней взглядом и растянул губы – нет, во весь рот он не улыбнулся и не рассмеялся, боже упаси.
– За это и выпьем, – сказал он, и они чокнулись. Джози сделала глоток. Вино было не настолько хорошее, как то, что принесла Биа, но вполне.
Макс откинулся на спинку стула и внимательно посмотрел ей в лицо.
– Итак, Джози, поведайте мне, чем вы, велокамикадзе, занимаетесь, помимо того, что тараните пешеходов на дорогах?
Она сделала еще один глоток.
– Вообще-то это моя основная специальность.
– Ага. Тогда понятно, откуда у вас такая сноровка. И что, много платят?
– Чертову тучу. – Его губы снова дрогнули. – Я маркетолог, – призналась она.
– Маркетолог, – задумчиво произнес он.
– Да, работаю в агентстве. – Помолчав, она добавила слегка сдавленным голосом: – В агентстве по связям с общественностью «Павлин».
У него вырвался смешок, и это ее так удивило, что она даже подскочила.
– Агентство по связям с общественностью «Павлин»? Вы серьезно?
– Увы, да.
– И чем вы там занимаетесь?
– Всем подряд, – она махнула рукой. – В настоящий момент осуществляем ребрендинг «люксового» производителя пляжной одежды. – Слово «люксовый» она заключила в воздушные кавычки, а иначе это прозвучало бы очень похоже на то, как говорит Джанис.
Он глубокомысленно кивнул.
– Самое время года для пляжной одежды.
– Представьте себе. Все состоятельные люди отправляются к морю за дозой зимнего солнца и прочим.
– Или за рождественскими подарками, – заметил он.
– Точно.
– А иным хочется выглядеть в Рождество сексуально, в бикини. В качестве альтернативы праздничному платью.
– Верно, – сказала она. – Несколько лет назад мы провели маркетинговое исследование, и выяснилось, что многие британцы садятся за праздничный стол в бикини. Так что тут неосвоенный рынок.
Он кивнул с серьезным видом и отпил вина.
– Гениально. И что, они производят рождественские купальники? Тематические изделия типа Санты, снеговиков и прочего?
– Нет, – засмеялась она, – но я подам эту идею нашим клиентам.
В ее куртке, брошенной на сиденье диванчика, завибрировало, и она сунула руку в карман. Слава богу, ее телефон – в отличие от его – с честью пережил падение. Новый аппарат ей был бы решительно не по средствам.
Ты где? Куда запропастилась?
Биа. Джози быстро написала ответ.
Надо кое-что купить, скоро буду.
Потому что объяснять по WhatsApp, что она сбила прохожего, а сейчас сидит с ним в пабе, как-то не с руки. Даже если Биа сочтет достаточной причиной тот факт, что Макс классный.
– Все в порядке? – спросил Макс.
– Да. Это моя соседка по квартире.
– Она у вас одна?
– Да, последние несколько лет. А вы – живете с кем-то?
Он нахмурился, точно счел вопрос слишком бестактным, хотя сам только что спросил о том же.
– Нет, – медленно произнес он. – В данный момент я один.
Ей снова пришла на ум идея про похищенную возлюбленную, но, прежде чем она успела что-то сказать, телефон завибрировал снова.
Какие, нафиг, покупки? Бросай все и дуй домой. Я пью в одиночестве и в печали.
Джози фыркнула.
Тогда не пей! Тебя завтра с бодуна в самолет не посадят.
Вот именно. Дуй домой и спаси меня от самой себя.
Улыбнувшись, Джози убрала телефон и подняла глаза на Макса: он смотрел на нее так, что у нее на шее выступила испарина.
