Всегда в декабре полностью

Он что, шел за ней? Глупый вопрос, пусть даже алкоголь, затуманивающий мозги, твердит ей, что у него нет права быть настолько привлекательным. Такой весь из себя Хитклиф[10] у края воды. Ведь уже девять месяцев прошло, в миллионный раз сказала себе Джози. И незачем вспоминать о том, как они нагими лежали вместе. Незачем.

– Надоело веселиться? – спросила она, по-прежнему глядя на озеро, когда Макс остановился рядом.

– Захотел воздухом подышать, – небрежно сказал он. – А ты?

Она подняла фотоаппарат в качестве объяснения.

– Ясно, – сказал Макс.

Издалека доносилась музыка – сейчас, кажется, звучала Тейлор Свифт, но Джози не была в этом полностью уверена. Группа умело чередовала хиты из «Топ 40»[11], попсовую классику, романтические композиции и шотландскую джигу – чтобы угодить разным вкусам. Прохладный ветерок льнул к голым плечам, Джози слегка поежилась.

– Тебе холодно? – Макс забеспокоился, собираясь снять пиджак.

– Нет, мне хорошо, – она покачала головой. – Ветерок, легкая прохлада. В этом есть что-то приятное, настоящее.

Она осеклась, думая, что сказала глупость.

– Такое ощущение, что ты светишься, – тихо произнес он. – Точно это ты только что вышла замуж.

У Джози екнуло в животе, но она рассмеялась, как бы приняв его слова за шутку.

– Мне здесь очень нравится, – сказала она.

И это было больше чем правда. Гуляя под луной, когда вот тут, рядом, был замок, она каким-то образом видела все чуть-чуть в лучшем свете. Джози снова тихо засмеялась. Макс смотрел на нее, на губах его проступала та самая полуулыбка – возможно, он пытался понять, над чем она смеется. Глаза его казались светлыми, точно поглощали лунный свет. Оба молчали, и Джози, испытывая легкую неловкость, решила заполнить паузу.

– Я даже не подозревала о существовании этого места. Обо всем этом, – она повела рукой, пытаясь охватить не только замок и окрестности, но и все, что простиралось дальше, вплоть до Эдинбурга. – Но сейчас, побывав здесь, я навсегда сохраню его в своем сердце. Я понятно говорю?

Он кивнул.

– По крайней мере, теперь ты о нем знаешь, все знаешь.

– И все свадьбы мира, – усмехнулась она, – бледнеют в сравнении с этим.

Улыбка сползла с ее губ, она обхватила себя руками.

– Ты в порядке? – тихо спросил Макс.

Она кивнула, голова вдруг стала тяжелой. Не надо было столько пить.

– Да, в порядке. Я просто думаю.

– О чем?

– Да так, о родителях, – эти слова она выговорила с запинкой, неуверенно ворочая языком. Пожалуй, последняя пара бокалов и вправду были лишними. Ну и что с того? Он и так уже все знает про ее родителей. – Меня нет-нет да накрывает, – тихо сказала она, – когда я думаю, что их здесь нет. Не было, когда я сдала экзамен по вождению и когда окончила Эксетерский университет. И, может быть, я никогда не выйду замуж – кто знает? – но если выйду, на свадьбе их не будет. – Она подняла на него глаза – он сосредоточенно смотрел на нее, наморщив брови, потом приоткрыл рот, собираясь что-то сказать, но она покачала головой. – Я не о том… Это грустно, но в этом есть и… принятие, мне кажется. Это та печаль, которая и больше, и меньше рыданий и слез. – Она склонила голову набок, пытаясь улыбнуться. – У меня не начнется бессонница, я не впаду в хандру. Просто… все так, как есть.

– Джози…

– Я в порядке, – повторила она. – Правда. Я научилась жить с этим и отчасти рада этому, потому что это значит, что я любила их и помню, понимаешь? – Она посмотрела на него, и он кивнул, хотя свет в его глазах слегка потух. Джози вздохнула. – И эта часть меня – она делает меня той, кто я есть, и я не могу ненавидеть себя за это, потому что в основном я принимаю себя такую, какая я есть.

Он вытянул руку и заправил ей за ухо непослушную прядь волос. Ей бы следовало отодвинуться. Еще как следовало бы.

– И я принимаю тебя такую, какая ты есть, – почти прошептал он. – Всегда.

Он придвинулся ближе, а она отступила на шаг и покачала головой. Пусть она пьяная, но прекрасно понимает, что произойдет, если он подойдет еще ближе – это очень плохая идея. Она снова сделала шаг назад и увидела, как переменилось его лицо – оно стало отчужденным, и он сунул руки в карманы брюк.

– Спокойной ночи, Макс, – твердо сказала Джози и пошла прочь от соблазнов лунного света в безопасную ясность шатра.

Джози проснулась от оглушительного стука в дверь, застонала и перевернулась на другой бок. Стук усилился. Биа, черт ее подери. Она вчера не пришла ночевать, вероятно, загуляла со своим шотландским кавалером, а ключ от комнаты забыла.

Джози откинула одеяло – в голову ударило, она скривилась. Шла к двери с мрачным видом, а открыв и увидев, кто там, помрачнела еще больше, ощутив спазм в животе.

– Макс? – Она потянулась рукой к волосам, которые спутались, потому что перед сном она не удосужилась их расчесать. – Чего тебе? – Прозвучало довольно резко и грубо, она вздохнула. – Просто еще так рано – что-то случилось?