– Да брось ты! – Кошелев засмеялся. – Ты, конечно, крутой мужик, но не переоценивай себя, Игорь. У него охрана, одному там ловить нечего. Он спит спокойно со своей девкой, про тебя и думать забыл. Но у нас – бригада. Вот мы его и удивим. Не забыл еще ремесло-то? Ты, кстати, знаешь, где он живет?
– Недавно узнал, – кивнул Славич. – На Ленинских горах.
– Вот именно. Он молодец, Бунчук. Виллу себе построил там, где раньше партийные отцы жили. Теперь – были бы только бабки… Когда ты мне позвонил, я ребят поднял, у нас к нему тоже давно вопросы. Сейчас двое его виллу пасут, остальные наготове. Так что все очень в цвет. Вовремя.
Кошелев глянул на часы.
– До рассвета осталось часа два, пора трогаться. У тебя пушка с собой?..
Они мчались через ночной город на «москвиче» Кошелева, остановившись лишь однажды, чтобы подобрать его людей. Такие же крупные, плотные, как Славич и сам Кошелев, они с трудом втиснулись втроем на заднее сиденье сразу осевшей машины. Ехали молча, лишь изредка перекидываясь короткими и малопонятными Славичу фразами. Славич испытывал сейчас подъем и странное удовлетворение, он вновь ощущал себя тем, кем привык быть и никак не мог отвыкнуть. Он снова был охотником…
Кошелев сбросил скорость и плавно, без рывка, остановил машину.
– Приехали. Дальше пешочком. По одному, с интервалом в двадцать шагов. Пошли!
По незнакомой Славичу улице они бесшумно и молча прошли несколько кварталов, свернули во двор и, сбившись в группу, пересекли пустырь. Яркая ртутная лампа впереди освещала зеленый газон, возле которого стояло несколько машин, железную решетку и раздвижные ворота виллы. Неведомо откуда выросли две фигуры. Кошелев остановился и взмахнул рукой, подавая сигнал остальным.
– Охрана сидит в том «мерседесе», – сообщил один из вновь прибывших. – Два амбала. Часа три назад какой-то народ подвалил. Человек шесть на двух машинах. Четверо потом уехали.
– Сколько их всего может быть в доме? – спросил Кошелев.
– Вместе с Бунчуком человека четыре. И баба его. По ограде сверху проволока какая-то идет. Наверное, сигнализация.
– Как они туда входят?
– На воротах переговорник. Своим из дома ворота открывают. Прямо как на Западе.
– Нам, значит, не откроют, – заключил Кошелев. – Как будем входить? Что предлагаете?
– Сигнализация у них местная, – сказал второй наблюдатель. – Я еще неделю назад через знакомых мужиков выяснял. На пульте не стоит, это точно.
– Тогда все ясно. Вырубаем амбалов – и вперед. Если сделаем все быстро, они там и шорохнуться не успеют. Дверь, думаю, там не вышибить… Значит, входим через левые окна.
– К амбалам я схожу, – сказал Славич, но Кошелев отрицательно помотал головой.
– Не надо, у нас все по плану. Виктор, хлопушка в порядке? Тогда давай. А мы подтянемся поближе.
Один из троих ехавших в «москвиче» вместе со Славичем – Виктор – тут же метнулся куда-то в сторону и исчез в темноте. Остальные, опустившись на траву, поползли к газону. Метрах в пятнадцати от «мерседеса» замерли, превратившись в бесформенные пятна ночного мрака. Славич увидел, как за стеклом машины вспыхнул огонек зажигалки, на секунду высветив лицо сидевшего за рулем человека с короткой боксерской стрижкой.
Сзади по тротуару к «мерседесу» приближался Виктор, изображая неверную походку пьяного.
Остановился, постучал пальцем в стекло, произнес заплетающимся голосом.
– Муж-жики! Закурить есть?
– Вали отсюда, – не задумываясь, ответили из «мерседеса».
– Вы чего, муж-жики! – возмутился Виктор и стукнул в стекло посильнее. – Дай закурить, жлоб!
Там, внутри, обрадовались внезапному развлечению. Дверца машины лениво приоткрылась, именно этого Виктор и ждал. В руке его мгновенно появился пистолет с толстым стволом, один за другим раздались два приглушенных хлопка.
– Порядок, – произнес Кошелев и, не скрываясь больше, первым встал с травы. – Теперь час будут валяться, как дохлые куры. Нервно-паралитический. Хорошая штука!
– Откуда у тебя? – полюбопытствовал Славич.
– Оттуда же, откуда твоя пушка. Трофей. Мужики! Готовы? Тогда пошли, быстро!
Прыжком одолев ограду, Славич бросился вперед. Подбегая к окну, он услышал, как залился в недрах дома пронзительный звонок сработавшей сигнализации, но в следующую секунду он уже летел сквозь стекло, привычно прикрывшись выставленным вперед локтем. Перекатился по полу, вскочил, прыгнул, сбивая страшным сдвоенным ударом руки и ноги кого-то с белым, неподвижным лицом. Перехватил чью-то вытянутую с пистолетом руку, рванул, ударил, ощущая, как хрустит кость. Мимо в глубину дома бежали остальные. Второй противник еще шевелился, делая попытку встать, и Славич добил его ребром ладони под ухо.
