– Чего же не понять! Да только вот кордоны по дорогам выставили.
– Что, никого не пропускают?
– Пропускают, да не всех. Тебя-то уж вряд ли пропустят. Особенно на чужой машине.
– Неужели ты никаких объездных дорог не знаешь?
– Поискать можно, – задумчиво сказал Шумилин. – Все равно ведь придется с тобой ехать.
– Ты понимаешь, – Славич замялся, мучительно морща лоб. – Если я не попаду в Москву и не вернусь обратно, эти сволочи победят. Будет по-ихнему. А ведь так не должно быть…
Галина схватила со стола посуду и ушла на кухню, громко хлопнув дверью. Она уже знала, какое решение примет муж, и не желала этого слышать.
– Выходит, надо ехать, – сказал Шумилин, с некоторым облегчением поглядев ей вслед. На кухне грохотала посуда.
Он хлопнул обеими ладонями по столу и поднялся.
– Ладно, тогда тянуть нечего. Собирайся!
Из своей комнаты на верхнем этаже мгновенно высунулся Антон.
– Вы куда?
– Съездим в одно место, – мирно ответил Шумилин.
– Давай, я с вами, – довольно настойчиво предложил сын, но в комнату уже вернулась Галина.
– Без тебя разберутся, – прикрикнула она. – Дома дел немерено, а он только и смотрит, как бы сбежать.
Шумилин остановил жену успокаивающим жестом.
– Без мужика дом оставлять нельзя, Антон, ты же знаешь, – с легкой укоризной произнес он.
– Ладно, отец, я все понимаю, мне не десять лет. – Антон обиженно усмехнулся. – Не надо меня уговаривать.
– И не думаю даже. Я что, не верно сказал?
– Верно, верно. Да не совсем.
Но Шумилину надоело спорить. Он вновь махнул рукой и шагнул к выходу.
– Не проедете без меня, – торопливо крикнул Антон.
– Почему это? – удивился Шумилин.
– На пост напоретесь – там и застрянете. Они вас задержат. А если я впереди на мотоцикле…
– Еще чего придумал, – сердито фыркнула Галина, а Шумилин призадумался.
– Верно, – удивился он. – Толково! Ладно, уговорил. Проводишь нас до трассы. Не беспокойся, мать, он через час вернется. Давай выводи свою машину. Только бензин залей! Лесом поедем, мимо пасеки. Знаешь дорогу?
Антон пренебрежительно фыркнул в ответ, скатился по лестнице и выбежал из дома.
Славич неотступно следил за красным огоньком мотоцикла, маячившим впереди, и непроизвольно вздрогнул, когда огонек вдруг исчез. Шумилин заметил это и успокаивающе пробормотал:
– На просеку свернул. Тут мы его и подождем, а то с трассы вся просека насквозь видна.
Он заглушил двигатель и вышел из кабины. Если трасса действительно проходила рядом, сюда должен был доноситься шум проезжавших машин. Но лишь привыкнув к ночной тишине и прислушавшись, Славич различил где-то в стороне далекое гудение моторов.
– В двух километрах отсюда развилка. Объезд вокруг города, – ответил Шумилин на его вопрос. – Если и там пост установили, это плохо.
– Стороной его миновать нельзя?
Шумилин мотнул головой.
– Не получится. Грунтовку трактора так разбили, что и сейчас она вся под водой. Сядем по уши – бульдозером не вытащат. Так что будем ждать Антона.
Славич настроился на длительное ожидание, но прошло всего минут десять, и он вновь услышал знакомое тарахтение. Сверкнула в глаза фара, Антон пижонски подкатил к машине, затормозив так, что мотоцикл занесло и последние полметра проволокло боком.
– Лихачит все, – неодобрительно проворчал Шумилин. – Ну, как там?
– Да нормально, – ответил Антон. – На развилке никого – один барьерчик только со знаком поперек дороги. Я его в сторону маленько сдвинул, чтобы проехать было можно. Кордон с другой стороны – метров двести.
– Ну и что?
– Да я не знаю чо. Стоят, деньги сшибают. Три машины при мне проехали из города – пропустили, и все.
– С просеки мы выйдем – заметят нас?
– Огни не надо включать, тогда не заметят. Меня-то не видели. Я вылез по-тихому, мотоцикл прокатил подальше и поехал себе. И обратно так же.
– Понятно… – произнес Шумилин, подумав еще минуту. – Ясно все. Ну, давай, Антон, до дому. Задание твое выполнено.
– Да чо, я постою немного, – возразил тот. – Посмотрю, как вы проедете.
– Смотри-смотри, – вздохнул Шумилин. – Только не суйся.
– Ладно, немаленький…
Просекой ползли, как на животе. Только подфарники Шумилин включил, а фары не стал, побоявшись растревожить светом лишних людей, и двигал самым малым ходом на первой передаче, одолевая ямки и ямы. Перед самым асфальтом и подфарники погасил. Высунул капот осторожно-осторожно: пост был виден как на ладони – шлагбаум с красным огоньком и несколько фигур около. Славич с Шумилиным их видели, а они их – нет. Но слышали, вполне возможно, хотя вряд ли могли точно определить направление негромкого ворчания мотора.
– Пошли помалу, – шепнул Шумилин скорее сам себе, чем Славичу, и вывел «москвич» на шоссе.
Фигуры у шлагбаума задвигались быстрее. В заднее стекло «москвича» ударил внезапно яркий свет мотоциклетной фары.
– Впере-ед! – заорал Шумилин, вдавливая педаль газа.
