— Какое кино? — подал голос комиссар батальона молодой политрук Сева Морошко, только недавно пришедший в батальон с последним пополнением.
— Так сказать, кино с пояснением, что реально происходит и чего ждать в ближайшее время. Приезжали какие-то люди из Штаба флота и наш особист вокруг них вился как пчелка, явно по его ведомству проходят. Вот они кино и показывали.
— И как фильм?
— Интересный. Нам даже разрешили не сильно скрывать его содержание и, если получится, чуть позже покажут всем, чтоб всем было понятно.
— Ну так рассказывай, раз начальство дало добро, что за бардак творится и почему в окопах на той стороне вместо немцев британцы засели.
— В двух словах — вся эта война выгодна американцам. Они производят оружие продают и зарабатывают огромные деньги, отсиживаясь за океаном. К тому же большинство немецких концернов, что обеспечивают Вермахт так или иначе принадлежат через подставных лиц американцам. Они немцам, после того как наши разбомбили нефтяные месторождения в Румынии, даже горючее продавали через Испанию.
— Вот оно как. Ну что с капиталистов то возьмешь. Всегда так оно было: и нашим и вашим продают и подзуживают, чтоб подольше воевали, изматывали друг друга, — задумчиво протянул командир стрелковой роты Тихаренко, высокий, плотный, сильный, бывший шахтер с Донбасса.
— Вот-вот, — продолжил Савельев, и распаляясь от эмоций стал пересказывать увиденное. Про уничтожение секретными сверхскоростными бомбардировщиками Рейхстага, про гибель Гитлера, про то, кто теперь у власти и как товарищ Сталин сумел заставить немцев отступить с территории Советского Союза. О том, как это не понравилось капиталистам и про замирение японцев с американцами на Тихом океане и подготовке к масштабному вторжению. Про нанесение ударов сверхмощными бомбами по японским лабораториям и про деревянные бомбы с блохами и тараканами, что наши сбросили на дворец японского императора…
— … В общем так мужики. Все будет решаться здесь, у нас. Сомнут, разгромят, заберут Кольский полуостров, то Германия снова ввяжется в войну уже на стороне американцев и англичан против нас, да и японцы тоже смотрят и выжидают, не смотря на наше предупреждение.
В блиндаже повисла гнетущая тишина, прерываемая пощелкиванием маслянистых дров в печке.
— И как оно будет? Хоть что-то сказали? По силам противника, по времени? — опять задал вопрос Лопахин.
— Ну, как я понял, наше руководство в курсе и готовится, хотя сила идет огромная. Это здесь у нас уже британцы засели. Немцы отошли и выжидают. Прямо сейчас выгружается американский экспедиционный корпус. На данный момент «союзнички» уже перебросили более четырехсот истребителей и бомбардировщиков на освободившиеся немецкие аэродромы. По морю идет объединенная эскадра из шести линкоров, четырех авианосцев и больше чем сорока только боевых вымпелов, не считая судов обеспечения — по силе никакого сравнения с нашим Северным флотом.
— Да уж силища идет, а что финны и норвежцы? Так спокойно поддались?
— Да они и вовсе рады. Два дня назад правительства Финляндии и Норвегии объявили об освобождении от немецкой оккупации и о вхождении в военный союз с Британией и США, с предоставлением самых широких полномочий своим новым союзникам по использованию их территории.
— Если все это подытожит, теперь на нас насядут все?
— Можно сказать и так.
— Хорошо. Это так, для понятия того, что происходит. Сейчас что делать будем? Комдив же не просто так тебя вызывал?
— Да, общий план обороны до меня довели. На наш участок для усиления перебрасывается 2-я отдельная гвардейская аэромобильная бригада, а именно к нам в помощь присылают какое-то особое подразделение, как их называют — «группа особой технической поддержки». Я так и не понял, что они будут делать, но там все очень секретно и на нас их охрана и полная поддержка. Фактически нас им переподчиняют, как и дивизионного особиста, со всей его командой.
— Ого. Серьезно. Что-то мне кажется, на фоне сверхсекретных бомбардировщиков, которые как у себя дома, спокойно летают над Берлином и Токио, нас тоже ждут интересные открытия. Когда это будет?
— Как стемнеет прибудут гости. Их будет человек двадцать, не больше, и мы должны обеспечить им безопасное проживание, питание, и, если понадобиться, будем перед ними «Яблочко» танцевать, читать стихи — так почти дословно сказал комдив, так что, товарищи командиры, готовимся и ждем.
— Ох чувствую будет веселая ночка… — напоследок выдал Лопахин.
Но все началось еще раньше. Буквально через час, после того как за линией вершин Муста-Тунтури, занятых противником скрылось холодное северное солнце и началась полярная ночь, в расположение разведывательного батальона весь взмыленный принесся дивизионный особист, капитан Григорьев, в сопровождении всего комендантского взвода, переодетого в белые маскировочные костюмы и вооруженные новыми короткими складными автоматами ППС, которые начали наравне с привычным ППШ массово поступать в войска и пользовались особым уважением за легкость простоту и неприхотливость.
