А новые действующие лица, летающие машины, с винтом на верху, про которые любознательный Савельев еще читал до войны, называющиеся «геликоптерами», только с ярко видными при свете дня красными звездами, пронеслись над головами и сделав круг, не стали рисковать, и резко снизившись, несясь почти над землей, ушли в тыл. Ну и комбат разведбата явственно видел, как на всех этих «вертушках», как их называл Сохатый, сбоку не некотором подобии лыжи стояли привязанные веревками бойцы в белых маскировочных костюмах, в шлемах, в очках держащие в руках точно такие же трубы зеленого цвета, из которых совсем недавно по британским самолетам отстрелялись бойцы из группы охраны гостей.
Вот теперь до Савельева дошел смысл того разговора Сохатого и Медведя — он его уговаривал чтоб бойцы высунулись в дверь и закрепившись на борту, прямо в полете смогли произвести выстрелы самонаводящимися ракетами по самолетам противника. И он, уже повоевавший и прекрасно разбирающийся в людях сразу понял, что это была чистая импровизация, блестящая идея, почти мгновенно пришедшая на ум мудрому и опытному Сохатому, которого в жизни, как оказалось, звали Юрий.
«Да уж, гости конечно у нас точно необычные, зато как воюем…» — подумал он про себя провожая исчезающие в небе «вертушки» «медведей».
Ну и под конец, как оказалось, история с британскими бомбардировщиками еще не закончилась. Снова раздался знакомый шум и рев и над головами мелькнули две хищные тени «грачей». Они просто свалились сверху, сначала играючи догнали отставший бомбардировщик и спокойно как на тренировке разнесли его несколькими короткими и выверенными очередям из пушек. Тут же снова резко исчезли из поля зрения. Видимо сделав круг и набрав высоту, догнали целый бомбардировщик и его тоже быстро приземлили и уже вне видимости, расправились с последним британским самолетом, это если судить по переговорам Сохатого и Циркача.
— Циркач, ты какого тут делаешь?
— Да я слышал, как ты Главмедведя агитировал, а главное на что. Хитро. Я тут от себя связался с Усадьбой на предмет прикрыть вас от супостатов. Там были не против, но пока запросили воздушную обстановку с радаров, пока посмотрели спутниковые снимки и дали добро, вы тут уже вовсю развернулись. Вот мы и прискакали за вами подранков зачистить и закончить дело. Так что работайте, мы свое дело сделали.
Тут в разговор вмешался третий абонент, Главмедведь, как они его называли.
— Ага, только твоего циркового разрешения ждали.
— Мишка не бурчи. Мы сейчас дозарядимся и вернемся. Странник вообще нас на весь день к вам прикрепил — цени.
— Ого, а чего это Командир так расщедрился? — опять подал голос Сохатый.
— Не знаю, что-то там в большой политике крутится. Как я понял, здесь нужно очень быстро бритов и пиндосов намолотить, ну а дальше что-то очень веселое должно произойти.
— Понятно, опять политика. Хорошо, что Командир терпеть не может людей просто так класть и устраивать праздничные мясные штурмы.
— Это да…
И Циркач уже без иронии спокойно и даже устало проговорил.
— Ну бывайте мужики, я на аэродром. Скоро буду. И Главмедведь, не увлекайся. Тебя бывает заносит, а нам разгребать.
— Да знаю…
Сохатый несколько мгновений стоял молча и видимо приняв решение опять проговорил в радиостанцию.
— Ну что, Главмедведь, теперь твой выход.
— Понял. Начинаем.
После памятного ядерного удара по центрам разработки биологического оружия японской армии в 1942-м году и политических демаршей, что согласно общего плана ответного политического давления на колеблющихся союзников Антанты-2 устроили по всему шарику люди Молотова и Берии, на меня навалилась куча дополнительных задач, которые просто не давали возможности поднять голову. В первую очередь это вывод на полную мощность первого этапа космической программы — нам предстояло, швыряясь камнями с орбиты, так напугать англосаксонских папуасов, чтоб они на время затихли, обдумывая и просчитывая дальнейшие шаги, которые им позволят выйти из сложившейся ситуации хоть с какой-то прибылью. Заканчивать проект без прибыли — это для них было нонсенсом, это было их главным движущим фактором, но при этом и главной слабостью на которой надо было сыграть.
