— Ну вы поняли. Он попытается подмять вас под себя, либо сделать другом и то, и другое будет делаться очень навязчиво. Если Никки, не смотря на погоны, мундир, не настолько военный человек, то вы, как это не странно звучит, именно «Человек войны».
— Даже так?
— Да, это чувствуется, особенно когда вы перестаете играть в политика и становитесь тем, кто есть на самом деле.
— И кем же? — чуть напряженно спросил я, понимая, что разговор начался ну уж очень интересный.
— Хищником. Матерым, опытным хищником-головорезом, который защищает свою территорию, свою стаю, и безжалостно и хладнокровной уничтожает любого, кто готов покуситься на все что ему дорого. Поэтому, многие и хотят быть в Вашей команде, прекрасно понимая, что ваши возможности помноженные на ваши принципы ценятся очень дорого. Как я поняла, этот горец, красный император, в другом мире это давно понял и всеми силами пытается удержать возле себя. И вы в этом плане очень интересны и Вильгельму, который мнит себя военным стратегом и в вас он увидел не просто родственную душу, а некий маяк, на свет которого нужно ориентироваться. Он огорчен, что в наш мир пришли только потомки русских, а не германцев, но все равно попытается как-то вас заинтересовать, подвинув Никки.
— Точнее он его уже начал двигать и подавлять, и только ваша фигура в самой вершине пищевой цепочки не дает ему покоя и именно сейчас ВЫ ему подаете сигнал, что это неизменно, как бы он не пыжился и что бы он не предлагал.
— Именно. Я рада, что вы меня поняли, Сергей Иванович.
— Хорошо, наши аналитики именно об этом и предупреждали, поэтому я изначально готовился выслушивать водопады красноречия Вильгельма и его плоские солдафонские шуточки.
— О да, в этом он неподражаем.
— Тогда, давайте пройдем, нас уже заждались, а мне, по дороге нужно заскочить к Катерине, уточнить по этой утечке информации. Ну уж очень не верится, что она не в курсе. За ней таких просчетов никогда не было.
— Да и мне интересно.
— Тогда, Мария Федоровна, последний вопрос. Что о моей задержке знают Николай и Вильгельм?
Она на мгновение задержалась с ответом, прокручивая в голове мотивировку этого вопроса.
— Только то, что вы вынуждены были задержаться по весьма важной причине.
Пауза и она наконец-то все поняла.
— Вы хотите как-то продемонстрировать результаты применения вашего адского оружия?
— Да. Надо Вильгельма сразу настроить на нужный лад. Поэтому, если вас не затруднит, немного подыграйте мне.
— В чем это будет выражаться?
— Между словом, с некоторой долей неудовольствия спросите о причине такой задержки, так как в этом мире идут очень важные переговоры и их затягивание просто непростительно.
Она улыбнулась.
— Вы расскажете и покажете, и объясните. Но Вилли поймет нашу игру.
— Поймет или не поймет это не важно. Главное на примере японцев покажем, что значит играть не по правилам против России. И если он там что-то попытается у нас с вами сделать за спиной, мы так же легко выжжем Берлин, Лондон и Париж, да и до Вашингтона дотянемся.
Она кивнула головой.
— Что ж, интересно будет посмотреть на реакцию…
Я в сопровождении порядком замерзшей вдовствующей императрицы направился к центральному входу Аничкого дворца.
На главном входе, к которому мы направились с Марией Федоровной дежурили сразу три охранника: наш боец в зимнем полевом камуфляже, в расцветка «цифра», в «бронике», каске, с тюнингованным автоматом Калашникова, с коллиматорным прицелом, нестандартным цевьем и китайской репликой телескопического приклада FabDefens, и два солдата в шинелях с башлыками, вооруженные привычными винтовками Мосина с примкнутыми штыками, причем что характерно из разных полков, судя по вензелям на погонах. Ну точно, один из личной охраны вдовствующей императрицы, а другой из охраны Императора, но обстановка то напряженная вот и расставили везде комбинированные посты. Ну и к своему несказанному удовольствию отметил, что наш конечно выглядит и покруче и посолиднее. Тем более я знал лично бойца — ветеран, с не одним «двухсотым» на своем личном кладбище, а вот его напарники по посту выглядели блекло, и ассоциировались с красиво раскрашенными оловянными солдатиками. Да рослые, крепкие, но наш, даже чуть ниже ростом, но матерый волкодав и это чувствовал не только я. Вдовствующая императрица, когда мы прошли пост, почти шепотом проговорила:
— Хорошие у вас солдаты, Сергей Иванович, не паркетные вояки.
— У нас не солдаты, Мария Федоровна, а бойцы, причем практически все поголовно пережили одну из страшнейших войн в истории цивилизации. Это накладывает свой отпечаток…
