— В свое время генерал Самсонов допустил много ошибок, в том числе преступно пренебрег требованиями по шифрованию сообщений и многие распоряжения передавались чуть ли не открытым текстом…
Гинденбург, как профессиональный военный, и так все давно понял, и я только что подтвердил все его предположения, поэтому он, откинувшись на спинку стула, наконец-то проговорил.
— Это многое объясняет. Вы переключили командование на себя, перехватили управление и полностью зная, как все будет, разгромили нас как детей.
— Ну если утрированно — то да. Но как только мы вмешались, все наши знания о будущем сразу потеряли ценность, события же стали идти по-другому, неизвестному для нас сценарию, поэтому так или иначе пришлось уже надеяться только на наши средства разведки, так что победили мы вас почти честно, но и вы себя показали очень серьезным противником.
Про историю с уничтожением пленных и с нашим жестким ответом на это, по молчаливому согласию, решили не вспоминать — конфликт исчерпан, значит исчерпан, все заинтересованные лица усвоили урок. Но тут слово взяла вдовствующая императрица, пытаясь направить разговор в нужное русло, зашелестев платьем, он встала, привлекая к себе внимание.
— Сергей Иванович, вам не кажется, что нужно поспешить с заключением договора и с прекращением боевых действий. Каждая минута промедления, это человеческие жизни… — и голосом, в котором явно чувствовалось императорское недовольство, продолжила, — все, присутствующие в этой комнате уже давно поняли к чему мы идем. Текст договора составлен, роли определены и только, Сергей Иванович, ваше отсутствие существенно затормозило процесс. И чем больше мы тянем, тем быстрее наши противники сориентируются, поймут подоплеку и начнут действовать. Мне бы очень не хотелось бы получить бунт гвардейских полков в Петрограде, поднятых, подзуживаемыми британцами и французами, недовольными великими князьями, мнение и интересы которых не учли при проведении переговоров.
Если б я не знал, что Мария Федоровна играет, как мы с ней договаривались, то стал бы по стойке смирно и тут же стал бы извиняться, вот что значит королевская кровь. Да и Катя Артемьева тоже была поражена, хотя тоже была в курсе, поэтому не удержалась и на общей волне выдала.
— Мария Федоровна, вы великолепны! Так сыграть. Матильда дешевая кабацкая актрисулька по сравнению с вами!
Вдовствующая императрица тоже имела радиопередатчик, и он был искусно спрятан в складках ее платья, и прикрыв локоном волос, она носила беспроводную Bluetooth-гарнитуру, постоянно оставаясь на связи, что ей очень нравилось, несказанно нравилось. Учитывая отношение Марии Федоровны к Кшесинской, она не смогла сдержать легкую улыбку после комментария Артемьевой, относительно ее артистического таланта, да и реакция Николая и Вильгельма на ее выпад была вполне ожидаемая — все взгляды сконцентрировались на мне. Типа «отмазывайся», ну так ради этой «отмазки» все и затевалось.
— Извините, Мария Федоровна, но так сложились обстоятельства. Вы же знаете, что есть еще один мир, где мы активно помогаем России и там ситуация сложилась крайне тяжелая, поэтому пришлось пойти на крайние меры и применить ядерное оружие.
— Это то самое оружие, которое разрушило ваш мир? — наконец-то подал голос Николай II.
— Именно. Только мы применили малые, тактические заряды, но и этого хватило, чтобы Император Японии понял намек и вывел свою страну из политического блока, готового напасть на Россию.
Вот оно! Все в зале напряглись — про ядерное оружие были наслышаны, но что оно из себя представляет практически понимания не было и тут самым лучшим образом подыграл Николай, который шестым чувством понял, куда нужно клонить нить разговора.
— Ну раз так, может поясните, даже мне стало интересно.
