Оказавшись у последней черты, Брок Рамлоу внезапно обнаружил, что он очень верующий человек.
========== 1. Сердечная молитва ==========
Вдвигающаяся в окно махина рушащегося хэлликэрриера наполнила сердце Брока Рамлоу ощущением неотвратимой неизбежности. Он попробовал бежать, обогнать грёбаного негритяшку, но не успел. Совсем немного не успел.
Негритяшка выпрыгнул в окно, и Брок понадеялся, что тот, рухнув с сорок третьего этажа, сдохнет. А потом ему стало ни до чего. Тонны стекла, стали и бетона накрыли его и погребли под собой.
Что своё везение он исчерпал где-то между Сирией и битвой за Нью-Йорк, Брок Рамлоу понял ещё несколько дней назад, когда началась вся заварушка с «Озарением». Пирс приказывал полный бред, но Брок выполнял. Чем бредовее были приказы, тем с большей охотой Брок подчинялся.
Вся эта охота на Капитана Америку… В лифте, куда бойцы набились, как сардинки в банку; на мосту, на оживлённой трассе, едва ли не в центре города, средь бела дня. У них не было ни шанса взять Кэпа живым. Да и вообще взять.
Вот у Актива шансы были, если б того не заклинило. Но кто ж мог знать?
Мысли толпились в голове Брока, на своё несчастье не погибшего под обломками. Его завалило, он чувствовал, что часть костей сломана, а совсем рядом потрескивал и обжигал огонь, подбираясь всё ближе и ближе.
Непонятно, что могло гореть в Трискелионе. На хэлликэрриерах не было никакого горючего. Движки же от Старка, холодный термояд, арк-реакторы. На этих громадинах даже гореть особо было нечему — металл и стекло, совсем немного пластика.
Но они стреляли друг в друга из крупнокалиберных орудий. А значит, могло и вспыхнуть что. Да и какая теперь-то разница?
Брок попробовал выползти из-под завала, но ему основательно придавило ноги и таз, так что не получилось даже сдвинуться куда-то. Огонь же подбирался всё ближе и ближе, лизнул левое ухо, щёку. Затрещали опалённые волосы, наполнив воздух мерзким запахом горелой шерсти.
Выругавшись, Брок попробовал дотянуться до рации, но её на бедре не оказалось.
Хоть бы парни успели уйти. Неважно куда, лишь бы как можно дальше отсюда.
Пути отхода и запасные документы на левые имена были у всех. Брок подготовился заранее. Он не был идейным, как и весь Альфа Страйк, и отдавал себе отчёт в том, что Пирс, зарывавшийся всё сильнее, рано или поздно нарвётся. Не потому, что Фьюри умнее, и не потому, что Кэп сильнее, а потому, что Кэп совершенно не ведает никаких ограничений.
Что до Фьюри — Брок нисколько не сомневался, что от Пирса его отличает только цвет кожи. А так — те же яйца, только в профиль. Фьюри закрывал глаза и на левые командировки Страйка, и на приказы Пирса, но только до тех пор, пока ему это было выгодно.
Что там Пирс с Фьюри не поделили, Брок не знал и знать не хотел. Просто надеялся смыться с отрядом до того как рванёт.
Не успел. Сам дурак. Надо было валить раньше. А он заигрался. И парней подставил.
Огонь безжалостно грыз Брока, и не было возможности хоть как-то отстраниться. Пламя всё сильнее разгоралось, но источник возгорания был недосягаем, и Брок рычал от боли сквозь стиснутые зубы. Не кричал. Бесполезно. В Трискелионе было пятьдесят надземных этажей, и пока до него доберутся спасатели, он успеет сто раз сдохнуть. Запах собственной сгоравшей плоти душил.
Но умирать не хотелось.
Брок Рамлоу не верил ни в бога, ни в чёрта, не молился с двенадцати лет, потому что ещё в детстве понял, насколько бесполезны молитвы. Но сейчас в душе вскипало что-то, чему он не знал названия.
Броку было уже плевать на себя. Едва войдя сегодня в Трискелион, он знал, что не выживет. Но парни… и одна девчонка с титановыми яйцами. Они-то как?
В памяти мелькнула насмешливая улыбка бледного черноволосого аса, которого Альфа Страйк конвоировал по коридорам того, первого хэлликэрриера. Локи. Скандинавы считали его рыжим, богом огня, побратимом Одина, трикстером, Богом хитрости и обмана, покровителем путешественников, воров и бродяг. А он оказался брюнетом и вроде бы даже не богом.
Но просьба вырвалась из груди сама собой.
— Помоги им, — прошептал Брок, на изнанке век которого словно отпечаталась лукавая улыбка. — Прошу, спаси их всех. Они будут служить тебе. Все мы будем служить тебе.
Тихий смешок, перекрывший, однако, треск огня и будто охладивший окружающее Брока пространство сразу градусов на двадцать, раздался словно бы ниоткуда.
— Ты клянёшься? — вкрадчиво спросил низкий голос. — За себя и за тех, кто под твоей рукой?
— Да! — крикнул Брок. — Да, я клянусь! Между небом и землёй, навсегда, отныне и во веки веков!
— Принято, — сообщил тот же голос.
И огонь угас, словно как следует глотнул углекислого газа.
Боль, разумеется, никуда не ушла. Та, что от ожогов, — она особенная, это Брок знал всегда. Но это было неважно. Он сделал всё что мог. Выложился на полную. Что будет дальше — того он не знает.
Локи совсем не спешил вызволять своего должника. Надо думать, он сейчас не на Земле, или как там асы называют эту планету. Долго будет добираться. Если вообще сможет — вроде бы Один посадил его в какую-то асгардскую тюрьму. Что-то такое Брок слышал краем уха, но сейчас не вспомнить, от кого и когда.
