— Я искренне рад, что ты чувствуешь себя лучше, но… — то ли Винсент действительно слишком глубоко о чём-то задумался, то ли просто не услышал шагов, но появление Сола для него стало настолько неожиданным, что тот буквально отскочил на метр и, ощетинившись, уставился на своего соседа, — Но тебе, во-первых, будет лучше присесть, а, во-вторых, я с превеликим удовольствием выслушаю из твоих уст, в какое дерьми-и-ище ты успел вляпаться и почему мне приходиться вытаскивать твою задницу с того света. Расскажешь?
— Я… Это очень сложно объяснить…
***
— Я… Это очень сложно объяснить, — Винсент отвёл взгляд в сторону, а затем сел на кровать.
— А ты попробуй, — с нажимом сказал я, намереваясь всё-таки услышать от него полную правду, — Времени у тебя достаточно, ведь я никуда не спешу.
— Помнишь, я говорил, что работаю на одного аристократа? — я кивнул, — Так вот — я тогда очень знатно набрехал. Никакого аристократа не существует. Единственный человек, на которого я работаю — глава стражи Гриобриджа. Спросишь, каким тогда хреном я оказался в Катрасе? Отвечу. Где-то полгода назад один ублюдок поднял тамошнее городское кладбище, причём поднял его так, что нарушил несколько имперских законов, за что должен был быть отправлен гнить в темницах до конца своих дней, однако вот незадача — сдох. Но, тем не менее, благодаря парочке очень хороших людей успел поведать о том, что делал он это не от того, что захотелось ему поднять мертвяков в захолустной лесопилке, а по приказу некоего заказчика, имя которого мы тогда узнать не смогли. Но вот что узнали, так это то, что ведёт своё существование в городе под названием Катрас…
— И вот я приехал сюда и начал искать ту дрянь, что решила устроить это там, — он резко вскинул руку в сторону окна, — А нет, стоп… Там же восток… Короче, не важно. Суть в том, что этот некто, как оказалось, является одним из местных довольно влиятельных шишек, поэтому всё то время, что я искал его, я старался быть настолько осторожен, насколько это только было возможным. Я делал всё, чтобы о моём существовании не знал никто. Чёрт, да я даже всех, в ком был уверен, проверял по несколько раз, чтобы точно не обнаружить никого с ножом у себя за спиной. Но, видимо, делал я это не слишком удачно, — последняя фраза приговором прозвучала из уст Винсента, — Ибо теперь кое-кто знает, что мне известно, где находится этот богатый выродок. Так что теперь мне впору бояться за свою жизнь.
— Так… А этим… Что от тебя вообще надо?
— Им… — Винсент замолчал, а затем слегка усмехнулся, — Им нужно, чтобы я не узнал информацию, которую может разболтать урод, пока ещё жив. В полдень его казнят, а до того времени я хочу наведаться туда и немно-о-ого поговорить с ним по душам.
— Так… — выдохнул я, намереваясь переварить сказанное, — Ты же понимаешь, что если какие-то типы уже попытались тебя убить, они попытаются сделать это ещё раз. И я искренне надеюсь, что они не в курсе, что ты находишься здесь.
— Не в курсе, — пробубнил мой сосед себе под нос, — Я от них катакомбами ушёл… Дай угадаю, скажешь, что я должен свалить из Катраса, — с печальной улыбкой он посмотрел на меня, — Свалю. Обязательно свалю. Но только после того, как завтра побеседую сам знаешь с кем.
— Ты же понимаешь, что за тобой могут следить? Ты сейчас в глубокой заднице, мой друг. В о-о-очень глубокой заднице. И тебе сейчас стоит не просто не отсвечивать, а сидеть настолько тихо, насколько это только возможно.
— Да прекрасно это я понимаю, — взорвался он, едва не перейдя на крик, — Но ты поставь себя на моё место. Вот просто поставь и пойми, что завтрашний день — мой последний шанс раскрыть, по какой причине устроили воскрешение в Гриобридже и стоит ли ожидать чего-то подобного где-то ещё.
— Если да, — стал он говорить гораздо тише, — то это может спасти не одну жизнь. И для этого мне стоит лишь поговорить с одним человеком.
— Куда ты хоть направишься?
— К пыточных дел мастеру, — сказал Винсент и, видя моё непонимание, продолжил, — В Катрасе мужик, что во время казней рубит головы, работает ещё и неофициально, по-тихому приканчивая тех, кто кому-то неугоден, а также немного развлекаясь с ними путём причинения тем различного рода увечий.
— И ты уверен, что ему на двести процентов можно доверять, — с саркастичной интонацией сказал я, а затем отошёл к окну, — Знаешь, я бы тоже точно доверял мутному типу, который пытает и казнит людей.
— Он сам по себе, — холодно буркнул Винсент, — И никак не связан с местными аристократами. Так что да, я ему доверяю и даже не на двести, а на триста процентов.
— Просто пойми, что завтра я никак не смогу тебе помочь, если что-то случится…
***
Высокие стены каменного тоннеля всем своим весом давили на человека, что осторожно продвигался по коридорам Катрасских катакомб. С небольшим фонарём в одной руке, с кинжалом в другой он медленно, стараясь не издавать ни звука, так, чтобы ни единого пошаркивания не раздалось из-под подошв ботинок, шёл по этим, казалось, бесконечным проходам.
