Пока что это только рассказ. Идёт 2070 год. При разработке средств совмещённой (аугментальной) реальности (AR) в поддерживающих её информационных платформах зарождается искусственный разум (AI), для которого AR является настоящей реальностью, а привычная нам "обычная" – совмещённой. А люди, подключённые к AR через нейроинтерфейсы, являются для этого AI своего рода "гаджетами". И более того, AI находит возможности развить свою AR за счет"апгрейда гаджетов" путём активации их скрытых способностей, которые принято называть паранормальными, и их усиления за счёт коллективного использования.
Константин Утолин
Всего лишь гаджеты…
Эрик Дэвис
К. Майнцер
– Что за…, – невольно вырвалось у Константина, когда испытываемые им экспериментальные контактные линзы для AR1 вместо того, чтобы показать температуру воды во встроенном в новейшую систему «умного дома» чайнике, вдруг выдали надпись: «Мы тяжело заболели и нас срочно нужно лечить!»
«Хорошо ещё, что я не завёл нательную электронику. А то бы могло и током долбануть». Тяжело вздохнув, он развернул на одном из трёх стоящих перед ним голографических мониторов модуль диагностики системы. Полученный спустя пятнадцать минут диагностики, результат поверг его в состояние, близкое к шоку. «Этого не может быть!» Согласно диагностике получалось, что его отключённую от глобального Интернета систему кто-то «хакнул».
Конечно, после того, как на прошедшей еще в 2019 году в Лас-Вегасе конференции по безопасности Black Hat USA Чарли Миллер показал извращённый способ проникновения в OS X на MacBook путём взлома, подумать только, … аккумулятора устройства2, можно было ожидать всего, чего угодно, однако…
Однако хакнуть систему, находящуюся на минус двадцать третьем этаже здания, в помещении с автономными системами энергоснабжения и регенерации воздуха и защищённом генераторами электромагнитных и оптических помех, а также возникающей после закрытия всех дверей «решёткой Фарадея» – это нонсенс. А именно так Технологический университет Окленда в Новой Зеландии защищал лабораторию самых передовых разработок. А как же иначе, если здесь создавались не только новые контактные линзы для AR, а и нейроинтерфейсы для управления боевыми дронами, прототипы «технической телепатии»3 и многие другие не менее интересные и перспективные вещи.
Да и сам Константин, помешанный на кибербезопасности, как только возглавил эту лабораторию, дополнительно оснастил её внутреннюю сеть системой запрета автозапуска внешних носителей. Так что вирус, случайно принесённый в лабораторию на каком-то устройстве памяти или чипе, все проникнуть в систему лаборатории не мог. Однако мониторинг упорно диагностировал её взлом!
Конечно, оставалась ещё исчезающе малая вероятность, что это шутка коллег, из числа тех, кому не дают покоя лавры Ричарда Фейнмана, так удачно разыгравшего Лесли Гровса во время знаменитого Лос-Аламосского проекта4. Были, были в университете коллеги-умельцы, способные обойти охранные системы и внедрить в операционную среду лаборатории подобную «шутку». Но взломать квантовый сервер со специальной системой предотвращения/обнаружения вторжений (IPS/IDS), подключённый к киберфизической среде лаборатории лично Константином не смогли бы и они. Да и о самом существовании этого дополнительного контура защиты не знал практически никто. Этот сервер был закуплен самим Константином и оплачен из специального фонда. И если кто-то из допущенных в лабораторию сотрудников решил так неуместно пошутить, то в этом серваке должны были сохраниться логи этой его «шутливой» деятельности. Но никаких следов проникновения изнутри на этом сервере не было! «Вот как чувствовал, что хрень какая-нибудь случится и решил поработать с прототипом в субботу, когда в лаборатории больше никого нет. А то ведь такой кипеж бы сразу поднялся… Ладно, перестаём удивляться и начинаем анализировать», – подумал Костя. Он вынул из глаз задурившие линзы и положил их в специальные футляры с физраствором, который одновременно обеспечивал контакт процессора и экрана линз с операционной системой киберфизической среды лаборатории.
