— Космос разбился, так что пока ничего сделать я не смогу. Но как только он встанет на ноги… Ему конец. Русские классики меня научили, что делать в таких ситуациях. Почему ты мне сразу вчера вечером не сказала? Зачем нужно было тянуть до сегодняшнего утра, Юль? Кого ты покрываешь?
— Мне на работу ехать надо, — Юле было невыносимо сложно продолжать этот разговор, и она дезертировала. — Ты к Космосу поедешь?
— Придётся. Пока что мы будем тихими, но не переживай: я просто так это не оставлю, солнышко моё. Я не мог перенести того, что Кос тебя за руку схватил, а тут такое…
— Вить, пожалуйста, будь благоразумным. Не ломай себе из-за него жизнь, — Юля поцеловала Витю в нос и растрепала волосы. — Слушай, не волосы у тебя, а мечта. Такие густые.
— У тебя будто не такие, — Витя зарылся носом в её шевелюру и обнял сзади. Юля рассекретила этот манёвр своего возлюбленного и выскользнула из его рук.
— Вить, мне правда нужно на работу. За опоздание на пять минут знаешь какой штраф дают? Я ведь на федеральном канале работаю, не забывай. До встречи, Пчёлка.
— Пока, — Они обнялись и стояли так несколько минут. Так не хотелось расставаться друг с другом ещё на день…
— Мне Фил сказал, что ты насмерть хлопнулся, я в «Склиф»... А там мне сказали, что тебя забрали уже домой.
Белый быстрее всех оказался рядом с Космосом. Кос мало походил на человека, скорее на мумию из Древнего Египта: весь перевязанный с ног до головы, взгляд опустошенный.
— Лучше бы насмерть, Сань, — Космос усмехнулся, пытаясь открыть бутылку пива.
— Ты хреново выглядишь. Драг {?}[От английского drug — наркотик] тебя погубит, Кос. На героин перейдёшь — всё, полный звездец тебе… Пиши пропало, хана, — Белый перешёл на шёпот. Он действительно переживал за Космоса, который скатывался на всё более глубокое дно. Космос, который весь разговор сидел спокойный, словил вспышку агрессии и воскликнул:
— Не в этом дело! Открой, не получается, — Он пододвинул бутылку к Белому. — Я уже давно думал, когда эта канитель с Чечней началась, я вообще загрузился… Ну нахера нам это надо, а?
— Ты о чём щас?
— Да ты лучше меня знаешь, о чём я… — Космос нахмурился. — Раньше думал — надо показать всем, что круче меня только варёные яйца. Ну и что, показал? А теперь что? Своих глушить будем, а? Сначала солдат наших, а потом и друг друга. А Пчёла — ему же всё по барабану! Он за зелёную бумажку готов горло перегрызть… — Он был в отчаянии.
— Ты думаешь, мне всё это нравится? Просто тут пути назад нет, это как в самолёте. Не выпрыгнуть , заднего хода нет, силой летишь.
— И ждёшь, когда крыло отвалится, — К Косу вернулась его прежняя способность шутить. Белый ответил ему улыбкой. Но то, что Белов услышал дальше, было совсем не весёлым.
— А знаешь, когда мы в тот самолёт сели? 3 октября 1989 года. Муху-то я… Стрельнул. А не сказал я тебе сразу, потому что заочковал, когда менты тебя накрыли. Кому сидеть охота?
— Ну нельзя сказать, что я не догадывался… Кос, Кос, твою мать… — По-доброму отругал его Саня. — Чудище ты инопланетное… Был бы ты моей женой, я бы тебе сказал: «Что ж ты мне всю жизнь испортила?»... Но ты не жена, ты брат… Пиво ещё осталось?
Космос позвал отца, и тот принёс им ещё по бутылке.
— Что-то мне подсказывает, что ты не только из-за Чечни грузишься. Тут у тебя неспокойно, — Белый показал рукой на сердце. Космос тяжело вздохнул от нарастающей головной боли.
— Ей-Богу, я как на исповеди в церкви… Ну да, да, не только! Всё навалилось… Видимо, пришло время за грехи расплачиваться. Люблю я Юльку, не могу, сил нет! Я не могу принять, что она с Пчёлой! Он мудак, он её погубит! Он ей изменил, пока она в Чечне была! Разве это не показывает, какой он человек?!
— Кос, ну любит девочка дураков, козлов, это её выбор, понимаешь? Ты должен его принимать. Если Юля осталась с Витей, значит, ей без него хуже. Она счастлива, сияет вся. Иногда любить — это значит отпустить.
— В лапы этого придурка?!
— Кос, а ты был бы прям порядочным, если бы получил Юлю? Прямо бы перестал засматриваться на женщин?
— Да, Саня! Я бы женился на ней, клянусь! И… Семьёй бы стали!
«Господи, сил нет с вашими любовными эпопеями… Прямо в бразильский сериал попал. Юля любит Витю, Космос любит Юлю, а Юлю любит Лёша, а Витю любит ещё кто-то…»
Белого поразило то, что Космос был готов остепениться, отказаться от своей свободной, разгульной жизни ради Юлии. Из его уст разговоры о браке выглядели нелепо, как снег в июле.
— Мне сорока на хвосте принесла, что ты до Фроловой домогался. Вечером, когда она шла с работы, — перешёл к сути Белый. Кос потёр виски круговыми движениями.
— Я не помню половину, я был просто под такой дозой… Я помню, что я с ней что-то делал, но что…
— Да так. Просто начал её целовать, обнимал и не выпускал, пока она кричала, чтобы ты её отпустил. Мне Юля сегодня утром рассказала об этом. Я ей просто сообщил о твоей аварии, а она послала тебя к чёрту. Вот и скажи мне, зачем ты это сделал? Хочешь, чтобы она тебя возненавидела окончательно?
Космос помотал головой.
