— Произойдёт уже полноценный инсульт, и последствия будут пожизненными.
— Благодарю за разъяснения, — Юлия попыталась улыбнуться. — У Вас тут можно поговорить по телефону без лишних ушей?
— В туалете, на улице. Вас проводить?
Юля помотала головой, вставая с койки. Ходьба давалась тяжело, всё плыло перед глазами. Юля дошла до угла коридора и набрала Белова. Этого человека она ненавидела больше всех на свете. Она сжимала кулаки, еле сдерживая крик отчаяния. Из-за его действий Юлина жизнь подверглась большой опасности.
— Да?
— Слушай сюда, белый лебедь, — Юля говорила с пренебрежением, злобой. — Ты прямо сейчас едешь в больницу ко мне, без лишних разговоров. Отказы не принимаются.
— Почему ты там?!
— Без разговоров. Это касается Пчёлы, — Фролова повесила трубку, чтобы не послать Белова и вернулась обратно в палату. Было невероятно скучно. Юля разглядела каждый узор на потолке, каждую плитку на стене, полностью изучила пейзаж за окном.
Белый подорвался моментально. Через полчаса он был на месте и влетел в палату Юли.
— Юля, что происходит?!
Юля села на койку, обняв коленки руками. Она молчала, не в силах подобрать слова. Она хотела казаться сильной, чтобы не расклеиться при Белове.
— Я одного понять не могу, — начала Юля, широко улыбаясь, чтобы не заплакать. — Ты говоришь, что Пчёла тебе брат, что вы с первого класса вместе, но не разобравшись, ставишь человека под стволы, — Юля хорошо выучила бандитский жаргон за четыре года любви к Пчёле. — Я тебя считала справедливым, человеком чести, можно сказать. Но ты позволил себе суждения без доказательств, возможности оправдаться. Это неблагородно, низко и подло.
— Юля… — Саша попытался вставить слово. Разве может Саша Белый переговорить журналистку?
— Посмотри на меня. Ты не доволен этим? Сегодня днём я перенесла микроинсульт. Мне двадцать шесть лет. Очевидно, что это следствие нервов. Саша, скажи, ты даровал мне жизнь в 1995 году, чтобы ломать её? Разве тебе невдомёк, что убив Витю, ты убил бы меня тоже? Мы одно целое.
— Юль, ты не так всё поняла. Я не знаю, как тебе преподнёс информацию Пчёлкин, но… Всё указывало на него. И то, что в автомобиль не сел, и наши взаимоотношения в криминале…
— Блять, он был с тобой с первого класса, и ты реально считаешь, что он кинул взрывчатку в машину?! — Крикнула Юля, прыгнув с кровати. Белый, помня про диагноз, быстрее перешёл к сути.
— Я тебе клянусь своим здоровьем: я до последнего не верил в то, что Пчёлкин предатель. Я знал его, как никто другой. Вот кто считал его таковым, так это Кос. Он мне сразу заявил об этом. Я же хотел разобраться, как ты говоришь. Поэтому я вызвал его к себе. Все ждут от меня, что я накажу его, как… — Белый не мог даже сказать это слово по отношению к Вите. — А я не могу. Я оттягивал время и отправил Витю в качестве донора для Валеры. Хорошо, Юль, ты говоришь, что нужно аргументированно высказывать свою позицию по этому вопросу. А у тебя есть доказательства, что Витя не предатель?
Эта фраза равносильна выстрелу в воздух. Саша уверен, что Юля скажет «нет». Его изумлению не было предела, когда Юля достала из сумки камеру.
— Я жалею, что я буду в больнице как минимум неделю, и не смогу увидеть твою рожу, когда ты всё поймёшь. Доказательство красноречивое. Изучи материал внимательно.
— Ты знаешь, кто это сделал? — Белый забрал камеру. Юля, конечно, знала имя преступника, но не назвала его. Хотела, чтобы Саша увидел всё сам.
— Саша, что ты не смотришь на меня? — От Юлиного внимания не скрылось, что Белов смотрел куда угодно, но не на Юльку.
— Прости меня за всё, — коротко сказал Белов. Твёрдость быстро вернулась в его голос. — Мы такие, какие мы есть. Свернуть с этой дороги мы не можем. Чем скорее ты поймёшь, тем будет лучше для тебя.
— Я понимаю, Белов. Я четыре года с Витей вместе, — решительно перебила его Юля.
— Не понимаешь, раз ты предъявляешь мне за свою болезнь. Если ты так всё воспринимаешь, то ты уедешь вперёд ногами. Поэтому воспользуйся этим моментом и одумайся, пока не поздно, Фролова, — Белый вышел из палаты, не давая Юле ответить. Хладнокровность и, в какой-то степени, грубость задели Юлю, и она выдохнула с облегчением, когда Саша ушёл.
Белый не стал долго тянуть и сразу же вместе с Космосом и Максом начал смотреть видео на камере. Сначала шли рабочие записи, которые Макс перемотал. И вот, на одном из кадров было отчётливо видно, как взрывное устройство подложил…Кордон!
Секунда, ушедшая на осознание…
— Твою мать! — Заорал Белый, хлопнув по столу ладонью. Космос начал биться головой об стену. Он корил себя за свою неправоту. Один только Макс оставался невозмутимым.
— А из-за чего он?!
— Он Филу с прошлой картины около ста штук должен, — объяснил Космос, держась за голову. Они вылетели в коридор, где уже на каталке вывозили Пчёлу, который был только с донации. Космос упал на колени перед другом и будто в припадке кричал:
— Прости меня! Стреляй в меня, стреляй! Я виноват, я! — Он взял Пчёлу за руку и его ладонью бил себя по голове. Белый наклонился к Пчёлкину и шепнул:
— Прости, брат.
