— Мы ёлку нарядили. Наверняка, ты бы сказала, что я всё сделал тяп-ляп… — Витька улыбнулся. — Знаешь, ты красива даже сейчас, под этими идиотскими аппаратами. Складного монолога не выйдет, прости. Может, оно и к лучшему, что ты не слышишь меня сейчас. Я не верю, что ты сможешь нас так просто оставишь. Ты всегда справлялась со всем, что сваливалось на тебя. Причём справлялась так блестяще, что я даже не знал, кто мужчина в наших отношениях. Пока я бился в истерике после «маски-шоу», ты продолжала жить дальше после всех ужасов, которые видела в 1995, продолжала верить мне после моих предательств. Так что мешает справиться тебе сейчас? Давай, солнце. Тебе есть ради кого бороться. Настя такая умная растёт. Уже разговаривать учится потихоньку, — Витя легонько сжал её руку. — Знаешь, какое слово Настя сказала первым? Мама. Потому что нам не хватает тебя. Клянусь, если бы было возможно отдать свою жизнь взамен на твою, я бы сделал это без промедления. Я бы вдохнул в тебя все силы, которые есть у меня. Юля, живи. Живи, чтобы Настя выросла такой же замечательной, как ты. Живи, чтобы мы встретили старость вместе, как и хотели. Чтобы мы увидели «белые ночи» вживую. Нам ещё надо обсудить «Капитанскую дочку», между прочим! Живи, чтобы воплотить ещё много крутых идей.
Пока Витя изливал душу Юле, Белый сидел за дверью, поставив локти на колени. Оля вытирала слёзы платком. Врач подозвала к себе Белого, и они отошли в конец коридора.
— Что-то случилось?
— Александр Николаевич, — доктор поправила стетоскоп на груди. — Я так понимаю, вы очень близки к Виктору…
— Да, мы с первого класса… — Ляпнул Белый. — Что нужно, я не понял?
Врач помолчала, потом вздохнула глубоко и сказала:
— Подготовьте Виктора морально к тому, что Юлия умрёт. Вероятность практически стопроцентная. Её организм слишком слаб. Большое количество побоев не осталось без следа. Плюс это не первые ранения…
— Нет, послушайте меня, — Белов улыбнулся, помотал головой. — Юля выживет, не делайте ставок раньше времени. Не несите ерунды.
— Мне очень жаль. Мы просто ждём, пока у Юлии остановится сердце. Большинство органов уже отказали. Она просто живой труп. Я понимаю, что вы не будете делать эвтаназию…
— Не буду! Потому что я не понимаю, какого чёрта вы хороните её! — Белов пришёл в ярость и ударил кулаком по стене. — И Витьке я ничего говорить не буду!
— Реальность сурова, Александр Николаевич, — хладнокровие врача в такой трагичной ситуации казалось из ряда вон выходящим. Медработник ушла, оставив Белого наедине с этой чудовищной информацией. Белый был так погружен в свои мысли, что вскрикнул, когда Витя коснулся его плеча.
— Что сказал врач? — Глаза Вити были полны надежды. Белый не смог разрушить её, поэтому приукрасил действительность:
— Шансы есть, Пчёлкин. Безусловно, есть.
31 декабря. Только этот день, пропитанный запахом хвои, копчёной колбасы и горошка, отделял всю Россию от нового тысячелетия. До Юлиного ранения Витя требовал от приходящего года много чего: новый дом, собаку, второго ребёнка, новых наград для Юли, побольше денег. Сейчас Витя молил об одном: чтобы его любимая выжила, несмотря на неутешительные прогнозы врачей и грязные статьи журналистов. Работники прессы уже заготовили «консервы» {?}[Заранее заготовленные материалы, которые не теряют своей актуальности. На каждого известного человека есть своё, скажем так, “досье”. Именно поэтому, когда умирает публичная личность, сразу же СМИ публикуют факты из биографии.] с биографией Юли, просто ждали той самой минуты.
Как обычно, самая торжественная ночь в году была встречена в доме у Беловых. Витя приехал туда с Настей на руках. Оставлять с няней ребёнка он не хотел. Пчёла изо всех сил боролся с собой, чтобы не увязнуть в пучине хандры. Никто даже не предполагал, как тяжело ему далось появиться здесь.
Ни Космос, ни Фил не знали о том, что Юли не будет. Все были уверены, что сейчас дверь откроется — и Пчёлкина присоединится к веселью. Новости никто не смотрел, чтобы не огорчаться. Чтобы избежать неловких ситуаций, Белый заранее предупредил их:
— Ребята, мне нужно вам сказать одну новость, — Белый обратил на себя внимание своих друзей. — Никто не говорит ни слова о Юле. Она сейчас находится в реанимации. Для Пчёлы это больная тема… Обходим её стороной.
Информация, которая была получена вот так в лоб, поразила Космоса. Улыбка медленно ушла с его лица, а рука сжала несчастную вилку. Космос отчётливо чувствовал металл столового прибора. Холмогоров не понимал, что он сейчас чувствует. В этом хаосе чувств слилась и злость, и грусть, и отчаяние, и страх.
— Кос, всё в порядке? — Белый пощелкал пальцами перед его лицом.
— Белый, угадай, в порядке ли я, — огрызнулся Космос. И лишь когда Оля привела Пчёлу с Настей на руках, он угомонился, взял в себя в руки и постарался демонстрировать максимально праздничное настроение.
