Я к вам пишу: чего же боле?
Что я могу ещё сказать?
Юля погрызла ручку (дурная привычка, ещё со школьных времён: в моменты сильной задумчивости Юля грызла колпачки ручки. Один раз она так увлеклась этим, что чернила вылетели оттуда ей в рот, и она две недели ходила с синим языком) и начала писать:
«Привет, родной.
Очень давно с тобой не виделись. Для меня каждая секунда без тебя — это минута, каждая минута без тебя — час, а каждый час — надолго растянувшийся день.
Ну как ты там? Я надеюсь, что хорошо. Ты же не унываешь сильно без меня? Мне будет намного легче здесь быть, если я буду знать, что с тобой всё в порядке.
Со мной всё хорошо. Я жива и здорова (только вот насморк заработала, но это такая ерунда!). Первый день, признаюсь, было очень страшно, но сейчас я привыкла ко всем ужасам, происходящим здесь. Даже появился друг, с которым я неплохо общаюсь. Когда ты не один, преодолевать проблемы становится не так сложно. Уже сняли два репортажа с моим участием. Скоро ты их увидишь. Не буду писать, когда они выйдут, ибо не знаю, когда ты сможешь взять в руки это письмо. Мне не даёт опускать руки моя работа: её очень много в последнее время, так что не соскучишься. Но не по тебе.
Я очень часто вспоминаю нас. Вспоминаю каждое мгновение, которое мы проводили вместе, потому что оно наполнено яркими красками и исключительно положительными моментами. В минуту душевной невзгоды эти картинки в памяти согревают меня, это мой душевный огонёк. Я всегда ношу твоё фото в кармане, возле сердца, чтобы ты был всегда рядом со мной.
Мне иногда кажется, что я чувствую запах твоих духов, чувствую твои руки у себя на талии, которые бережно и аккуратно меня обнимают, будто что-то самое нежное и драгоценное. Мне не хватает звука твоего голоса и возможности разделять твою улыбку. Телефонные разговоры — так себе компенсация. То, как сильно я по тебе скучаю, как сильно меня тяготит наша разлука, невозможно описать: ни в одном языке мира нет нужных слов, которые смогли бы наиболее полно отобразить мои чувства. Я с нетерпением жду нашей встречи, когда вновь смогу тебя обнять и прижать к себе. Знаешь, наверное сейчас это моя самая заветная мечта. Я очень хочу домой, пройтись по своим родным улицам, по Арбату.
Но я понимала, что другого выбора у меня нет. Я очень надеюсь, что ты больше не сердишься на меня и принял всю ситуацию. Ты так оттолкнул меня в аэропорту от себя, мне даже больно стало на мгновение. Это не укор, не выражение обид, просто констатация факта.
И всё же я верю, что встреча обязательно состоится, и мы снова будем вместе, расставаться лишь на время наших работ. Это ожидание утомительно, но я знаю, что оно не вечно. И ты, пожалуйста, знай это! И когда мы вновь будем вместе, мы обязательно восполним то время, пока мы не были вместе. Я тебя укушу несколько раз в видных местах, чтобы все на свете знали, кому ты принадлежишь. Будем громкими, как ты любишь.
На этом, пожалуй, закончу своё письмо. Я знаю, ты не очень любишь большие тексты, но ознакомься с этим, пожалуйста, от начала и до самого конца. Кстати, о текстах: ты читаешь же Лермонтова? Если да, то поделись впечатлениями в ответном письме.
P.S: Как там твои друзья? Всё ли с ними хорошо? Как там Оля, Ваня? Передавай всем большой и пламенный привет от меня!
Люблю тебя сильно-сильно!!!
Всегда твоя,
Ю»{?}[Автор специально не поставил точку в конце письма Юли. Это знак того, что общение не закончится.]
Юля запечатала письмо в конверт и положила под подушку, чтобы никто не смог выкрасть и прочитать эти сокровенные вещи. На следующее утро письмо благополучно было отправлено в Россию…
А в бригаде Белова градус напряжения и взаимной неприязни достигал предела. Во многом этому посодействовала зависимость Космоса от наркоты, с каждым днём дозировки становились больше. Однажды произошёл уже открытый конфликт.
Бригадиры были в своём штабе, пробовали оружие. Пчёла ненароком столкнулся с Космосом. Парни обменялись взглядами, прожигающими изнутри. Даже и не скажешь, что когда-то эти люди были лучшими друзьями.
— ...Вот так вот мы и поступим со всеми америкашками! — воскликнул Фил, стреляя в мишень. Космос перезарядил пистолет и процедил сквозь зубы:
— Белый, сука, ненавижу…
Фил посмотрел на Коса, но промолчал. А вот Пчёлкин, который быстро заводился, молчать не собирался.
— Понеслась. Он скоро кусаться начнёт, — фыркнул он. Ну а Космос, который уже успел нюхнуть дорожку, сразу парировал:
— Чё-чё?!
— Через плечо! — крикнул Пчёла. Космос подошёл к Филу, положил ему руку на плечо и стал растолковывать свою позицию:
— Фил, ну ты же понимаешь, что наш товарищ же… Ну чмо же, ну?..
До слуха Пчёлы донёсся этот наезд на Белого, и он не дал своего друга в обиду:
— Базар фильтруй, алло! — заорал он. Космос навёл на него дуло пистолета, и Фил, не сомневавшийся ни грамма в том, что Кос реально выстрелит, начал его успокаивать. Но огонь гнева Космоса уже было не потушить даже мудрому Филу.
