Меня зовут Леторел, герцог Даренгарт. Я — Младшее Око, следователь кронпринца по особым делам, а это значит — ерундой не занимаюсь. И мой помощник об этом прекрасно осведомлен. Поэтому, когда он прислал то странное письмо, я подумал: что-то здесь не так. Ведь он умеет писать отчеты! А тут — какие-то нетрезвые маги, сбежавшая невеста… и откуда вдруг взялась в моих владениях Черная Башня?!Движимый любопытством, я отправился в Рутин Яр — городок на окраине своих земель. И вместо провинциальной обыденности обнаружил целый ворох страшных тайн.Говорят, где-то здесь скрыт источник древней магии, заполучив который, можно разрушать целые города… или все же — это только легенда?Я узнаю правду! Главное при этом — остаться в живых. И не подставить под удар тех, кто мне дорог.
«… а старая кухарка маркиза донесла, что сама доподлинно видела свет в оранжерее, куда никто (разве что сам маркиз), запросто так не пойдет, потому как — сие не мои слова, а помянутой кухарки — тамошнее привидение зело чувствительное и не любит посетителей акромя дворового пса Хряпса. Но пес тот полгода как издох, будучи почтенным старцем. Да если бы и не издох — ему-то в оранжерее со свечами ходить нужды не было.
Еще сообщаю вам, что второго дня, в аккурат на праздник Чистого Неба, нежданно-негаданно градом выбило весь хлеб на полях близ Черемушек и Рутина Яра. Отчего пришлось бургомистру немало выслушать жалоб на нерадивого полевого мага. И то сказать: в полдень, как мы явились к нему, он уже в стельку был пьян, опустошив бутыль сливовой наливки. Напиток сей, к слову сказать, в Черемушках гонят с добавлением душистых трав, и получается чудо расчудесное. Что, конечно, не оправдывает мага, лентяй он и бездарь. По словам местных жителей, сей маг если в чем и преуспел на рабочем своем месте, так это в изготовлении расчудесной наливки собственноручно. Шельмецу этому известен секрет, который не удалось разгадать даже трактирщику, что держит свое заведение на подъезде к Черемушкам. А он знатный самогонщик и за то даже награды имеет.
Мага, к слову сказать, заставили-таки исполнять свои прямые обязанности. Тучи он разогнал, да только, видать, не слишком хорошо, потому что уже на следующий день разыгралась гроза, и горожане видели, как в Черную Башню бьют молнии. Не самое лучшее зрелище после праздников.
А в целом, город очень спокойный и отродясь здесь ничего не происходило. Самым обсуждаемым событием стал побег племянницы графини Маргеризы Терру, которая не унаследовала родовой магии, но, тем не менее, род ее весьма древний и почтенный, о чем помнят в городе. Помянутой племяннице, Эльде, едва исполнилось семнадцать и следов никаких. А ведь собиралась замуж, бедняжка… Бургомистр готов принять любую помощь, лишь бы судьба Эльды Терру стала известна».
Кто тут шельмец, так это ты, Соленмур Агат. Черную Башню он там нашел, близ Черемушек и Рутина Яра. To бишь, меж тремя тополями посреди клеверового поля. Молодец какой, еще и наливку нахваливает так, будто она — главная героиня сей записульки…
Вообще-то, Агат умеет писать нормальные отчеты. Но так привык прикидываться человеком нехватким и неумным, что это изрядно исказило его личность. Хотя есть подозрение, что пишет он свои кляузы в такой вот форме мне назло. Думает, что раздражает, вот и развлекается. Ну да ладно, чем бы подчиненный ни тешился, лишь бы трудился исправно. Соленмур Агат сметлив. Правда, страдает излишним воображением.
А отдуваться мне. Даже сомневаюсь иногда: герцог я или кто?
Ладно… проверим это клеверово поле, пошевелим руту, побродим среди черемушек.
— Трин! — крикнул я. Никто, разумеется, не образовался в дверях, словно по мановению волшебной палочки. Плохой из меня майорат. Надо как-то решать эту проблему. Я со вздохом встал, и пошел к стене. По пути выглянул в окно. Так и есть — вдалеке хмурилось, комкалось месиво предстоящей бури. Отдельное тебе спасибо, Агат, за то, что посреди ливновеня прислал свои художества. Хуже был бы разве что средизимень. Во всем можно найти хорошую сторону. Посмотрю хоть на свободный город Рутин Яр. Никогда там бывать не доводилось. И матушка, насколько помню, в те края заезжала нечасто. Не любила она восточную границу своих владений. Видать, за дело.
Я потянул за шелковый шнурок, незаметный на фоне зеленых обоев. Послышался мелодичный звон. Спустя какое-то время раздались торопливые шаги. Явился, наконец, Трин.
— Дорожную карету, — распорядился я. — И еды мне в дорогу собери.
— Ваша светлость! — взвыл дворецкий. — Вы ведь три дня как вернулись. Столько всего накопилось… Ваши родители приложили немало усилий для процветания этих земель и вам надлежит уважать их старания!
В подкрепление этих слов Трин взмахнул рукой, указывая на портрет, висевший на стене у окна. На картине был изображен мой отец в костюме эпохи Первой династии. Была одно время такая мода, и если бы не это свидетельство возраста портрета, изображенного на нем человека можно было принять за меня самого — так я был похож на отца: те же резкие черты лица, каштановые волосы и серые глаза. Я был, пожалуй, шире в плечах, но не сумел добиться той суровости во взгляде, которая так удачно была подмечена художником.
— Дела государственные не терпят отлагательств! — поспешно заявил я, пока Трин не начал перечислять дела, которые требовали моего внимания. Не люблю домоводство. Мало что понимаю в управлении землями, и разбираться не тянет. Его высочество наследный принц пророчил мне старость в нищете по вине бездумных растрат. Что же, возможно и такое. При условии, что наследник Даренгартов умудрится дожить до старости, чтобы успеть потратить немалое состояние, оставленное родителями. Земли богаты, сразу не развалятся.
Трин тяжко вздохнул и ушел исполнять распоряжение.
