Потом я захотела убежать. А поскольку психиатр отказывался открыть дверь, я ударила его. Думаю, я даже попыталась его убить.
Я больше не могла, ты понимаешь?..
Тут появились медбратья. Из было трое.
Здесь белые халаты сменили синюю форму.
Как ты хочешь, чтобы я сопротивлялась? Как бороться?
Они силой отвели меня в палату с прикованной к полу кроватью, стоящей посреди пустой комнаты. А потом, прежде чем сделать укол, привязали меня ремнями.
У меня было ощущение, что мозг вытекает из головы. Что он течет из ушей.
Ярость медленно улеглась, на смену пришло отчаяние.
С того момента я скулю. Я выплакала все слезы тела, которое скоро станет сухим и увядшим.
Вот уже много часов я плачу. Одна в своем гробу.
Где мои родители? Где мои сестры? Мои друзья? Все люди, которые знают меня, знают, что я не сумасшедшая.
Неужели они меня уже забыли? Или им не дают приблизиться ко мне?
Одна, в своем гробу. Приговоренная оставаться в нем до конца, я это хорошо поняла.
Поговорить не с кем, кроме тебя. Тебя, призрака.
Одна, в своем гробу.
Под кубическими метрами безразличия.
Они развязали меня. Но дверь по-прежнему заперта на ключ, а на окнах решетки.
Тогда я спряталась на полу, в углу этой погребальной камеры.
Я дрожу, как животное. И не от холода, потому что здесь удушливо жарко. Дело в другом.
Меня снедает страх, пожирает отчаяние. И скоро окончательно переварит.
Они заставили меня проглотить какие-то лекарства.
Сволочи.
Полное ощущение, что я получила дубиной по голове. Мозг превратился в ватный ком, память заволокло. Мускулы по-настоящему мне не повинуются. Энергия потихоньку иссякает, как пламя свечи при недостатке кислорода.
Я знаю, где я. Я знаю, кто я. Я все чувствую, я ничего не забыла.
Силы покидают меня, зрение затуманивается.
Почему меня приговорили, хотя я всего лишь защищалась?
Почему меня заперли среди сумасшедших, хотя я не сумасшедшая?
Что со мной случилось, любовь моя?
Господи, да что же со мной случилось?..
Кажется, я задремала.
На несколько минут или часов. Откуда мне знать?
Здесь нет ни наручных часов, ни настенных. Единственные стрелки – те, которые они вгоняют нам в вены.
Больше никаких ориентиров. Только белые стены тишины. И иногда пробивающийся сквозь них дикий крик, который леденит меня до самого сердца.
Может, я опять уплыву в сон. А какая еще лазейка, чтобы отсюда выбраться? Какой еще выход, кроме смерти?
Надеюсь, что мне приснишься ты и я услышу твой голос. Я так его любила, твой голос…
Но думаю, что скоро его забуду.
Шум заставляет меня открыть глаза.
Ключ поворачивается в замке.
Они пришли накачать меня наркотой? Мучить меня?
Тихо-тихо я зову мать. Сжав кулаки, я шепчу:
Слабый свет пробивается в небытие, кто-то подходит ко мне.
Ну разумеется, белый халат. В любом случае здесь других нет.
Только они и сумасшедшие.
Я поднимаю голову, и внезапная радость захлестывает меня, переполняя до самых краев.
Знакомое лицо. Точка опоры, наконец-то. Надежда.
– Квентин!
Ликование придает мне неожиданные силы. Я кидаюсь в его объятия, хотя едва его знаю. В одно мгновение он становится моим единственным другом, моим светом, центром вселенной.
Я обнимаю его, вцепляюсь, как в спасательный круг, когда уже думала, что тону.
Я рыдаю на его плече, он проводит рукой по моим волосам.
– Квентин, если бы ты знал, как я счастлива тебя видеть…
Он по-прежнему молчит, только утирает слезы, бегущие по моим щекам. Но он улыбается мне. И мне от этого хорошо. Так хорошо…
Я снова пристраиваю голову у основания его шеи.
– Ты ведь выведешь меня отсюда, правда? Скажи, что выведешь меня отсюда, прошу!
Никогда я не вкладывала столько надежды в простую фразу.
Я глубоко дышу, пьянея от его запаха.
Древесного. С нотками мускуса.
И только тогда мое горло сжимается, а внутренности стягиваются в узел.
Вначале я не понимаю почему. Почему этот аромат вызвал у меня в голове такие жуткие картины.
Я поспешно от него отстраняюсь, смотрю в глаза при неверном свете.
В его серо-голубые глаза.
Его улыбка становится шире, пока я пытаюсь отодвинуться.
– Добрый вечер, мой ангел… Знаешь, мне тебя не хватало. И я рад снова тебя увидеть.
Я делаю три шага назад, лопатки упираются в стену. Рот так и остался открытым в абсолютном ужасе.
Конец света.
Заперта в собственном гробу.
Но не одна, нет.
Вместе с Тенью.
Я сползаю по непроницаемой стене, пока не оказываюсь на полу. Стоять я больше не могу.
Он склоняется надо мной, легко прикасается к лицу.
Сопротивляться, оттолкнуть его… у меня больше нет сил. Проклятые таблетки.
– Ты превзошла все мои ожидания, Хлоя. Ты действительно само совершенство.
Его рука опускается на мою шею, чуть распахивает блузу.
Мое сердце сейчас взорвется, я чувствую. И надеюсь на это.
