— Говорю же, десять человек в родной деревне погибло. Оружие надо. Могу родителей попросить деньги потом принести, если умру, а сейчас карточку учителя оставлю как документ. Только прошу, не откладывай работу, мне ещё в болото за травами лезть, — продолжил уговаривать Себастиан, за спиной наколдовывая удостоверение о работе учителем.
— Десять человек, говоришь, — засопел гном, почесывая лохматую голову. — Ладно.
Волшебник радостно протянул карточку под пристальным взором кузнеца и его помощника, которые ему были едва ли по грудную клетку. Маленькие рабочие казались такими неопасными, но от прищура гнома волшебнику почему-то сразу стало не по себе.
— Себастиан Эванс, — протянул Беатор, — известный итальянский дуэлянт, который в попытках скрыться от закона вступил в Гильдию, а сейчас рассказывает о своей несуществующей семье и советует брать документы героев, чтобы они потом мне всё оплатили. Весьма наслышан. Ну здравствуй, голубчик. Может, ты и можешь вот так с бухты-барахты дать нам совет, но только не надо рассказывать сказки, малыш. Мы здесь не на посиделках.
========== Часть 2 ==========
Беатор смерил растерянного Себастиана строгим и презрительным взглядом. Мальчишка-помощник, который опять незаметно отошёл от стола какое-то время назад, что-то уронил, из-за чего небо содрогнулось от громкого неприятного звона.
— Проваливай, — грубо сказал гном, будто перенимая настроение природы, и тяжело ударил молотом по столу, — если не хочешь, чтобы люди прознали, кто ты такой. Мне плевать, преступник ты или нет, но я не потерплю того, чтобы мне пудрили мозги.
Себастиан неловко осмотрелся по сторонам после такой угрозы, наверняка уже собираясь отступать от своего намерения. Он наделся перенестись в Гильдию без скандалов, когда Беатор без единой эмоции заново принялся за свою работу.
«Ну и черт с этим заданием, — промелькнула лихорадочная мысль в голове волшебника, но сразу за ней грудь показалась будто бы заточенной в железных тисках. Забытое чувство совести совершенно не вовремя дало о себе знать, затрудняя дыхание полукровки. Десять человек мертво, и он почему-то именно сейчас решил, что должен погеройствовать, хотя следовало бы убраться от гнома подальше. — Если он поднимет шум, то итальянские власти опять возобновят преследование, Шотландию придётся навсегда оставить в прошлом, прямо как Германию, — старался убедить себя Эванс в правильности тихого, но позорного отступления в Гильдию за другим заданием. Но тугой обруч вокруг груди только сильнее обхватывал его тело и душу.»
Однако в этот момент блуждающий взгляд капитулирующего Себастиана упал на мощную шею кузнеца. На ней блеклым гранатовым цветом светилась аккуратно выведенная витиеватая руна, которую сложно было разобрать, так как некоторые части волшебного клейма почти что лишились возможности светиться. Но осознание значения этого знака резко всплыло в его разуме, когда Эванс уже почти что принял окончательное решение уйти. Интерес к судьбе хмурого гнома достаточно быстро перевесил неразвитое чувство осторожности, отчего полукровка опять вальяжно подошёл к столу.
— Я отдам вам кольцо, — сказал Себастиан с едва уловимой ухмылкой, — если вы изготовите мне боевой нож.
— Будто у меня своих колец нет. Проваливай давай!
— Это волшебное кольцо, — проигнорировав грубый тон кузнеца, покрутил в лунном свете серебряное украшение мужчина, внимательно наблюдая, как маленькие зелёные камни отражали в себе звёзды. — Эти изумруды чрезвычайно редки не только из-за насыщенного цвета, но и потому, что их добыли гномы в недрах Везувия. Наверняка вы, сэр, знаете о гномах королевского двора, — мурчал Себастиан, будто не заметив, что удары молотом прекратились. — Отважные добыватели драгоценностей, рождённые при короле эльфов, были единственными из своего рода созданиями, которые обладали магией, представляете? Только им дозволялось доставать из недр земли бесценные камни, заколдовывать их по эльфийским правилам и отдавать своим покровителям или могущественным вампирам. Но, к сожалению, никто из нас не всевластен — магия покидала целые отряды гномов, если они недостаточно сильно старались спасти своих товарищей. И адские муки терзают оставшихся в живых, пока они не исправят ошибку… Я прав, Беатор, королевский гном?
— Да, — тихо прошептал кузнец с затуманенным взглядом. — Наверное.
— И это произошло с тобой?
Беатор поднял на Себастиана глаза, еле дотрагиваясь до светящейся руны, и ещё раз внимательно осмотрел лицо волшебника с какой-то болью и еле заметным сомнением. Казалось, что он либо пытался достать из Эванса душу, чтобы потом открыться ему, либо просто хотел убить.
— Я слышал, — как ни в чём не бывало продолжил полукровка, протягивая кольцо, — что добытые сокровища приглушают боль, если их будет использовать гном.
— Мне не нужна приглушённая боль, — голос Беатора зазвучал, как далёкий раскат грома, — а искупление.
— Так что же случилось?
