Ну я и пошла — чуть ли не бегом, прочь от палатки. Дэйм был там. Почему он — заложник? Где король? Или я все перепутала, и это — совсем не лагерь свергнутого короля Бризара? Да что тут, храшшев хашарэк, происходит?
Пришлось затесаться среди сидевших у костра людей, притвориться, что помогаю кашеварить, и обратиться в слух. Говорили все. Много. Но ничего полезного, как ни пыталась, я не услышала. Трепались обо всем — но, естественно, за исключением нужных мне тем. Время шло, а про принца никто не сказал ни слова. И я рискнула.
Заросший курчавой бородой кашевар, явно обычный человек, не дракон, сосредоточенно хлопотавший у походной кухни, показался мне подходящей мишенью.
— Тревожно как-то, — доверчиво шепнула я ему.
Бородач недоуменно глянул на меня, оторвавшись от котлов, потом лоб его разгладился, и он понимающе хмыкнул:
— Новенькая, небось.
— Ага, — радостно подтвердила я. — Вот и говорю — тревожно мне что-то.
— Да ты не дрейфь, девка, — мой собеседник вернулся к помешиванию в котле приготовляемого варева, — еще пара деньков, и энтот их драконий король согласится на все наши условия, ради жизни любимого сына-то — чего не согласиться-то?!
Мне повезло, что повар не смотрел в мою сторону — выражение лица у меня тут же нарушило все законы конспирации. На секунду я просто застыла в недоумении — я ведь была уверена, что этот лагерь — ставка Даронира. А потом до меня дошло: то ощущение неправильности — оно было совершенно обоснованно! Во всем этом палаточном городке не было ни одного дракона, не считая меня с Дэймом!
До самой темноты я суетилась вокруг котла, помогая бородачу. Ну и, заодно, ненавязчиво пытаясь разузнать, что произошло, кто эти люди, и чего они добиваются.
Увы, конкретной информации добыть не удалось, а задавать более прямые вопросы я побоялась. Оставалось одно — попытаться пробраться ночью в палатку и узнать все от самого Дэйма. Ну и, конечно, попробовать его освободить — в конце концов, удачный опыт устройства побегов у меня уже имелся!
Время тянулось с неспешностью ползущего по ветке дерева коалы, но, наконец-то, ночь все-таки опустилась на палаточный городок. Дневная суета начала утихать, переходя в неторопливые посиделки у костров и неспешные разговоры, иногда даже негромкие песни под местную разновидность гитары. Дымки от горящего дерева поднимались строго вверх, обещая безоблачную погоду на следующий день. Я начала ненавязчиво передвигаться от одного костра к другому, потихоньку перебираясь к нужной мне палатке. Глянула на нее издали, отметила, что у входа теперь не два, а целых четыре охранника, и серьезно взгрустнула.
Эх, если бы можно было просто перекинуться в дракона, ухватить Дэйма и улететь! Но вокруг крутилось слишком много человеческих и эльфийских магов, да и места маловато — даже для такого маленького дракончика, как я. К тому же непонятно, что за гадость связывает магические и драконьи способности принца — иначе отчего он до сих пор не освободился сам? И почему он совершенно не слышит меня, пытавшуюся дозваться до него почти беспрерывно в течение всего времени, пока я находилась в этом месте?
Быстрым шагом пройдя мимо охраняемого объекта, дошла до колючего кустарника, который, видимо, никто не захотел выкорчевывать отсюда из-за устрашающих шипов, обогнула его и направилась к задней стенке палатки Дэйма. Нож я стянула у повара, разрежу полотнище, Дэйм выберется на улицу, и — вперед. А для самого места заключения я уже подготовила заклинание возгорания. Они же думают, что принц внутри и бросятся его спасать, вот в этой суматохе мы и улизнем. Хорошая штука — магия!
В палатку я попала с легкостью — нож разрезал ткань как масло. Спасибо повару — рабочий инструмент держал в полном порядке! И внутри, на мое счастье, никого, кроме принца, не оказалось. Но вот как только он меня увидел, то с этого момента все пошло наперекосяк. Пережив начальное удивление, переросшее в "что ты тут делаешь, сумасшедшая, тебя же поймают!" Дэйм категорически отказался от побега.
Честно, сначала я даже не поняла, что он мне ответил. Посмотрела на надетые на него браслеты, блокирующие не только магию, но и драконий зов, отметила усталый и потрепанный вид Дэйма, ясно говоривший, что заключение не походило на приятное времяпрепровождение, поискала, но не нашла ни малейших признаков помутнения рассудка. А как иначе можно было объяснить такое заявление? Ну не испугался же он? Или его тут подменили?
Дэйм, с отчаяньем обернувшись на выход из палатки, откуда доносился негромкий разговор между охранниками, повернулся ко мне и впился воспалённым взглядом мне в глаза:
— Уходи, Ника, пойми, это — ловушка!
— Только с тобой! — непримиримо заявила я, пытаясь пробиться к явно замутненному сознанию Дэйма.
Принц поморщился и совершенно несчастным голосом прошептал:
— Уходи! Ты сорвешь наш план! Это — ловушка, но не на меня, понимаешь? У нас с отцом все продумано, уходи, нельзя, чтобы тебя тут заметили!
Дэйм осторожно оглянулся на вход в палатку, потер руки под браслетами, плотно охватывающими запястья и зашептал скороговоркой:
