Я тупо смотрела на эту женщину, и никак не могла понять — как мог отец уготовить такой путь своей дочери? Хотя, может он фанатик веры? Или получает от этого какие-то крутые бонусы для королевства? Ладно, хоть дед вмешался! Видно, маманька как-то вовремя сумела с ним связаться.
— Зачем отец так со мной? — тихо спросила я.
Ответа я, конечно, не получила. Но, по пожатым губам Таиссы, поняла, что та моего вопроса не одобряет. Видно, король в ее глазах был безгрешен.
— Это большая честь! — с пылом возразила она. Вот ведь курица — сама только что сказала, что только престарелые маги в послушницы идут, а то, что туда же планировали запихнуть молодую девчонку, которой жить и жить — это ее не смущает.
Хмм, а я-то думала, что Таисса — моя преданная нянюшка, а, похоже, все ее переживания были совсем не из-за того, что меня чуть не убили.
— Таисса, — отмечаю, как сильно похолодел мой голос, — а теперь, после того, как у отца поменялись планы по поводу монастыря, что он со мной планирует делать? Замуж все-таки отдаст? И что значит «сейчас я ни с кем не обручена»?
Эта клуша помялась, пока до ее умишка что-то дошло, и выдала:
— Тебя, деточка, раз уже сватали. За двоюродного дядю отца, у него как раз жена умерла. Но…
— Но..? — повторила я за ней, пытаясь сообразить, что она сказала. Меня что, за двоюродного деда пытались замуж выдать?!
— Но он тоже умер, — со вздохом закончила Таисса.
— От старости, — догадливо добавила я, а женщина напротив меня вдруг сверкнула глазами, но тут же их выражение изменилось на прежнее, а сама она поднялась с кресла и, с демонстративной заботой, подошла поправить мои подушки.
— Отдохни, деточка, — ласковым голосом попросила она, погладила по голове и, уже отходя, прижала палец к моим губам, жестом совершенно четко показывая, чтобы я молчала.
Я тут же обвела комнату взглядом, подсознательно пытаясь увидеть видеокамеры. В том, что их аналог тут присутствовал, я теперь не сомневалась. Иначе, чем объяснить странное поведение этой Таиссы?
Никаких видеокамер и прочих жучков я, конечно, не обнаружила. Откуда мне знать, как они в этом мире выглядят. Интересная ситуация, может, Таисса все-таки на моей стороне?
— Когда я увижу свою мать? — решила прощупать я почву. Ведь если король с королевой не в ладах, значит, она моя естественная союзница? И от монастыря уберегла.
— Ее Величество уже в пути. Королева прибудет к вечеру — мы получили от нее вестник на заре, — безразлично просветила меня Таисса.
— Моя мать — тоже маг? — было бы удачно, если так.
— В королевских семьях по-другому не бывает, — равнодушно ответила Таисса. — Маг, но не такой сильный, как Его Величество.
И бросает молниеносный взгляд на мои браслеты.
Ага, видно, маменька уже пыталась эти кандалы с меня снять. Интересно девки пляшут…
— Деточка, ты очень утомленно выглядишь, поспи пока, наберись сил, — вот, опять эта сверх заботливая интонация.
— Хорошо, — мой слабый голосок еле слышен, сама я обессиленно откидываюсь на подушки и утомленно закрываю глаза. Надо бы как-то все проанализировать, но у меня вдруг совсем иссякли силы и, с неимоверной силой, потянуло в сон. Тут же вспомнила, что последняя фраза Таиссы сопровождалась каким-то непонятным жестом. Может, это она меня магией усыпила? Плохо, когда ничего не понимаешь… Уже засыпая, спросила:
— А что за госпожу Ветер звал?
— Статс-даму Белмару, доверенное лицо Его Величества. Это она к тебе врача привела.
Понятно, Сосулька, значит. Видно, на принцессиного папика шпионит. Так и запомним. Все, я сплю…
Проснулась я от легкого касания к плечу. Кто-то осторожно пытался меня разбудить.
— Ники, проснись, Ники, — звал меня расстроенный женский голос.
Я с трудом разлепила глаза.
Надо мной склонилась совершенно неизвестная мне рыжеволосая женщина лет двадцати пяти.
— Ники, Ники, — негромко повторяла она.
Я сфокусировала взгляд и, ничего не соображая со сна, удивилась, зачем эта рыжеволосая так принарядилась в больницу, даже бижутерию нацепила, а халат — забыла, спрашиваю:
— А? Что? На процедуры пора?
Эй, почему она на меня так странно смотрит — с какой-то дикой смесью обеспокоенности и радости? А затем незнакомка облегченно вздохнула:
— Слава Светлейшей, ты говоришь!
Светлейшей, что за..? И тут я все вспомнила. У нас с принцессой оказались схожие имена, это — то меня с толку сначала и сбило, не поняла, что не ко мне обращались.
Севшим со сна голосом тяну:
— Э-э?
Рыжеволосая внимательно разглядывает меня — а я её. Мои глаза распахнуты от невинного удивления, у меня же амнезия, я ничего не помню, ничего не знаю… А о процедурах — так это я о враче вспомнила. Большие серые глаза женщины подозрительно заблестели, и она расстроенно вздохнула:
— Ты меня не помнишь? Совсем? Я — твоя мама, леди Аминика, королева Денгрийская.
Она моя местная мама и королева?! Это во сколько же она меня, то есть, ее — Ники, родила?
— Доктор сказал, что у тебя временная потеря памяти из-за воздействия артефакта забвения и заклятия послушания. Ты хоть что-нибудь помнишь? Кого-нибудь узнаешь?
