– Вижу, идём, – сказала я и исчезла в портале. И не только в портале. Как я поняла, что стала невидимой? А вы видели нос в поле зрения? Эдакая деталь, на которую перестаёшь обращать внимание. Так вот он пропал. Глаза вдруг перестали что-то видеть, и я отключилась от реальности на пару секунд, чтобы понять, что чёрт его дери они перестали видеть!
Опомнившись, позвала сородича.
– Я что сказала!? Наумов, а ну подойди! Вот сюда, и чтоб не звука! Понял!? – Послышалось со второго этажа с лестницы возле нас.
Значит Наумов, отметила себе. Повела своих по лестнице на отклик. Пришли к двери в спальню? Или?…Тихий час же. Вот же, бабка действительно оказалась воспитателем. Хотя, быть может, это логично. Дети в в таких заведениях бывают самые разные. Однако мне не стало менее жаль бедолаг. Дверь на лестницу распахнулась слишком резко. Мы чуть не повалились с лестницы. Дружно оказались в воздухе. А я вжалась в стенку.
– Ирка! – Зычно гаркнула бабка.
– Чё? – Раздался в ответ писклявый голос за другой дверью.
– Поди, с детями посиди ещё! Мне надо сбегать в магазин.
– Так купила же всё! – Пискнула Ирка.
– Ай! Главное забыла! Я быстро, а ты шагай сюда!
– Да сейчас!
Дверь не закрылась, но шаги начали удаляться. Пользуясь случаем, мы пробрались внутрь. Так, раздевалка… Ещё одна дверь тоже была открыта. Вот за ней уже была спальня. Как-то странновато устроено. За второй дверью стоял стол. За ним сидела бабка, поправляющая шарф. За ней был шкаф с потрёпанными книгами. Напротив десяток двухъярусных железных кроватей, скрипящих от любого движения. За дверью торчали чьи-то пятки. Я подошла ближе. Там мальчик стоял на коленях. Маленький, хилый, со светлой, коротко стриженной шевелюрой. Маленький, симпатичный мальчик. И дракон.
18 глава
Малыш дракон повернул голову в сторону коек и показал дулю. Рассмотрела светло-карие глазки. Со стороны коек раздался смешок в ответ на дулю.
– Иванов! – грозно по нарастающей сказала строгая бабка. – Я знаю, что это ты. А ну живо сюда!
– Ну Людмила Павловна, это не я, – жалобно ответил кто-то.
– Я два раза повторять не собираюсь!
Со второго яруса слез похожий хилый мальчонка с чёрными глазами и кудрявой шевелюрой.
– Ты становись сюда, – Людмила Павловна указала на другой угол возле стенки с книгами. – Я пойду, а вы молчите. У меня слух отличный.
Грозная женщина вышла. Когда шаги на лестнице стихли, кудрявый позвал:
– Сань, пс! – Шепнул он.
– Чего? – Так же шёпотом послышалось от Наумова.
– Ты чего на Людку Палну нарвался?
– Я не специально. Витёк, отвянь. Иначе до нового года так простоим, – недовольно ответил Саня.
– Как будто мы его будем отмечать, – пробурчал Витёк.
– Завалитесь оба, – послышалось с коек от пацана постарше.
Малыши примолкли. Видно старший авторитетнее.
А что делать-то? Я драконьей сущностью позвала. «Я пришла». Саня у двери испуганно вздрогнул и испугался.
– Кто здесь? – Очень тихо спросил Саня.
– Я здесь, – вкрадчиво сказала Ирка.
Чёрт тебя на куски дери! Я испуганно отшатнулась. Мадам Ирка так незаметно подкралась к Сане, возле которого ошивалась я, что меня чуть не хватил кондратий.
– А кого ты ожидал увидеть? – Поинтересовалась она.
– Никого, – ответил юный Александр.
– Ну вот стой и помалкивай, – сказала Ирка, крашеная блондинка с карими глазами и крысиными чертами в лице. Уселась за стол и открыла довольно потрёпанный дамский детективчик.
«Какой ужасный дом сирот», – пришло от Мельдира.
А я усиленно думала. Мысленно общаться не получится, малыш ещё не понял, что происходит, а лишние дёргания приведут к гневу воспитателя. Но мелкий за дверью. Если его частично не видно, то можно попробовать общаться записками, так? Достала ручку и блокнот, написала: «Привет. Не пугайся меня. Нам нужно поговорить так, чтобы нас никто не видел. Напиши место и время». Старалась писать максимально разборчивым подчерком. Аккуратно подсунула ручку и блокнот Саше. Как только я перестала их касаться, они стали видимыми.
Саша удивился. Потом сосредоточился. Так, а читать он умеет? Закусила губу. Нужно дать Саше время, может он умеет читать, а я тут переживаю.
Сосредоточенность Саши сменилась ещё большим удивлением. Нерешительность. Затем он взял ручку и начал медленно и коряво выводить на бумаге: «В восемь ва дваре возле синиго сарая есть старая яблоня сломаная с адной стараны. А кто ты?»
Я максимально терпеливо ждала, пока мальчик выведет всё предложение.
«Очень скоро узнаешь. Надеюсь тебе понравится», – написала я в ответ.
«Это ты рычала?» – Написал он.
«Да. Я приду в восемь», – уже мысленно.
Малыш кивнул стенке. Его настроение сменилось на радостное возбуждение.
Так, времени в запасе много. Судя по словам Витька, праздновать сироты не будут. То есть совсем? Мне стало как-то грустно за ребятню в целом. Ладно, об этом потом.
«Саша, я пущу громкий клич. Никто кроме тебя здесь его не услышит. Не пугайся, ладно?» – Мысленно сказала ему.
Саша кивнул стенке.
Ну я и пустила клич громче. На весь мир «я ищу тебя, ответь мне»! Должны же быть ещё! И они были… Слабые, далёкие два отклика.
Саша встрепенулся. Начал писать в блокнот. Я с интересом подождала.
