— Ага, — я демонстративно зевнул, потянулся, бодро спрыгнул с койки.
В каюте я жил один, а так некоторые и по пять-шесть человек размещались. Но это не потому, что я такой тут важный начальник, а просто повезло. Раньше нас трое было, одна сразу сбежала в другой отсек, на свободное место, ещё один пропал среди обломков, так и остался я в одиночестве. У этих ребят есть странные предрассудки, до окончания вахты чужие места не занимают.
Вокруг звезды светимостью в две трети солнечной кружились пять планет. Видимо, когда-то их здесь было шесть, судя по вращавшимся между ближайшей к светилу и самой звездой многочисленным обломкам, сформировавшим множество астероидных колец толщиной в сто километров и шириной почти в сотню тысяч, все они вращались под углом в тридцать градусов к плоскости эклиптики. Из-за этого излучения звезды хватало только самой ближней планете, на второй и третьей вода была, но в основном в виде льда, а для комфортной жизни этого недостаточно. Иногда людям и в тепле хочется посидеть.
На обитаемой планете их было почти полмиллиарда, расплодились за три тысячи лет с момента освоения, в империи Шур все звёздные системы, кроме метрополии, были на вторых ролях, но все равно, уровень развития ненамного отличался от одной обитаемой планеты к другой.
Не самая умная часть населения откровенно бездельничала, работая два обязательных дня в неделю, были среди них и те, кто активной жизненной позицией окружающих просто задолбал — их держали на рабочих местах по три, четыре, даже пять дней. Ну а люди с уровнем интеллекта выше среднего — те всегда были пристроены. Исследовательских центров, лабораторий, новейших производств и прочих учреждений, нацеленных на развитие технологий, было достаточно, и уровень жизни у этих людей был повыше, а остальным, кто не особо тянулся к знаниям и предпочитал лениться, предоставлялась комната, минимум еды и удобств. Хотелось большего — тут государство всегда шло навстречу, придумывая работы, на которых и навредить особо не удавалось, и человек был занят.
Реальности на определённом этапе развития вляпывались в одну и ту же кучу виртуального дерьма, отдавая искусственному интеллекту выполнение всех текущих задач. И если это ещё как-то работало, то с расширением полномочий ИИ внезапно решали, что люди — лишний элемент. В лучшем случае это отбрасывало цивилизацию на тысячи лет назад, в худшем — уничтожало.
Мир шумеров тоже пережил нечто подобное на самой заре своего становления, но вовремя опомнился — и только изредка отдельные всплески активности ИИ возникали на отдалённых планетах. Их купировали, звездные системы — изолировали, при необходимости уничтожали вместе с населением. Но на Земле и вообще в Солнечной системе любые ИИ, способные принимать важные решения, были запрещены. Не знаю, что произойдёт в моей реальности, но здесь, в отдалённой империи мира-ноль, о которой мало кто знал, были даже дворники. В мире, где существовали антигравитация, подпространственные двигатели, полная переработка отходов, кварковые источники энергии и магия, были люди, которые пусть не метлой, а с помощью автоматов, но все же убирали улицы. И этот конкретный дворник, находящийся внизу пирамиды из таких же как он, уборщиков, клерков, старателей на астероидах, барменов, продавцов, операторов производственных линий и так далее — он оправдывал существование человеческой цивилизации. Которая без всех этих рядов кирпичиков просто рухнула бы.
Впрочем, были действительно полезные профессии, в которых всегда существовал спрос на рабочие руки. В поясе астероидов, из-за близости к светилу, добывали много разных редких металлов, с частью обязанностей справлялись обрабатывающие комплексы, боты и зонды, но и человеческий труд был необходим. Вахта длилась два месяца, после чего поредевший, несмотря на медкапсулы и скафы, коллектив отправлялся на планету, а на их место прибывали другие желающие рискнуть — некоторые находки оплачивались очень даже неплохо.
Мне оставалось до этого волнующего события ещё десять дней,
С того момента, как я героически попытался себя убить — руками двух Громешей, старшего и младшего, дяди и племянника, точнее — наоборот, дядя как раз был младшим по возрасту, по меркам изначального мира прошло несколько месяцев. Мир-ноль за счёт разницы во времени прожил раза в полтора дольше.
Меч старшего по возрасту, но младшего — по семейному дереву Тоалькетана достал-таки до моего сердца, болезненный, но не смертельный удар, если выполняется простым оружием, и это сердце — псиона. Но меч был фамильный, специально сделанный для убийства таких, как мы, и Анатолий Громов своей цели достиг.
Я умер. В принципе, тоже ничего страшного, не в первый раз. Если считать только окончательные смерти, когда псион действительно умирает, а не просто на время прекращает жить — останавливается сердце, начинаются процессы разложения, отмирает большая часть мозга и истощается ядро, то эта — вторая. Думаю, когда-нибудь я к этому привыкну.
«Аварийная ситуация. Угроза жизни носителя».
