Чёрный клинок возник в воздухе, теперь за ним не приходилось тянуться куда-то в непонятное непространство, он был всегда рядом — на правой руке. А другой — на левой.
— Классная штука, — Павел отреагировал на мечи равнодушно, он такие в первый раз видел. — А они что, против псионов работают? Может, на мне попробуем?
Я поджал губы, посмотрел чуть вверх, словно размышляя, а может действительно стоит.
— Марк Львович! — Даша разволновалась не на шутку. — Вы с ума сошли?
— Марк и на «ты», — напомнил ей я. — А ты, Паш, лучше такое не предлагай. Я тебе потом как-нибудь расскажу, что этими штуками можно делать. По сравнению с ними хапу, который ты предлагал, так, игрушки детские.
Пашка мне поверил, как всегда.
Если гора не идёт, то летит. Не стал я злить блондинку, сам примчался на крыльях любви — аккурат в самый разгар боя, клановые хеис, которые ещё не поняли до конца, с кем имеют дело, пошли на последний прорыв.
Корабли противника выныривали один за другим, и тут же попадали под действие М-деструкторов. Такое впечатление, что шли они на убой.
— Так и есть, по сути, — Ним, стоящий рядом со мной в рубке флагмана, вывел список кланов, которые решили отстоять свою собственность. — Это же резервные носители, которые в их колониях оставались. Здесь появляются только самые отмороженные, для них почётнее погибнуть, чем сдаться.
— Осуждаешь? — я издалека любовался Эликой, блондинка сосредоточенно смотрела в одну точку, по сути, она сейчас всем и заправляла.
— Нет, у каждого свои тараканы в голове. Первые два носителя мы взяли на абордаж, и все, кто там был, в команде хеис, покончили с собой. Нам предстоит сегодня убить почти пять тысяч одарённых.
— А потом?
— Не знаю, мы пока к таким масштабам не привыкли. Одно дело — двести-триста планет, а тут — миллионы. Я вообще жалею, что в это ввязался, сидели бы спокойно где-нибудь в баре, потягивали чамби и варрес покуривали, а хеис тут бы сами свои проблемы решали. Но отец считает, что нам в стороне не отлежаться, почему-то он думает, будто купол через десять-пятнадцать лет исчезнет, и портал в нашу реальность — тоже. Но это пока секрет, никому! — И подмигнул мне, паразит.
— Ты же прыгун, как и я. Был.
Ним грустно усмехнулся.
— Не работает система, Марк, Восьмая забила на это жирный болт. Только через нестабильные миры, и то — теперь надо в нулевую реальность возвращаться, отсюда не получается уже. Наши перебираются сюда постепенно, пока немного, но, думаю, с каждым месяцем поток будет расти. Скоро в нашей реальности останутся только ассу-аридес.
— А они-то почему?
— Это же просто. Когда мы уйдём, они станут хозяевами того мира. Да ты сам увидишь, что там творится, если захочешь. Кстати, какие у тебя планы, чем займёшься?
— Буду искать себя, — улыбнулся я.
Она так и сказала, как только мы наконец-то увиделись, и остались одни. Аккурат за пару часов перед нападением клановых.
— Наконец-то мы вместе, Марк, — глядя на меня своими пронзительно-голубыми глазами, спокойно сказала Элика. — Но, видимо, это не то, что ты хочешь. И я.
Это было не то, что я ожидал. Так ей и сказал.
— Я тебя люблю, — блондинка в который раз поцеловала меня, — но, милый, согласись, хоть мы и созданы друг для друга, долго вместе так не протянем.
— Потому, что у меня теперь нет дара? — я попытался дать ей возможность отступить.
— Это ты можешь своим недоучкам-псионам втирать, я-то прекрасно вижу, что к чему, — адмирал Апа-Илту ткнула меня кулаком под ребро. — Вот, сразу защита ставится. Не забывай, я тоже теперь кое-что могу. Нет, дорогой, потому что он у тебя есть. И не потому, что ты не ас-ариду, через несколько лет это вообще не будет иметь никакого значения. И даже не потому, что ты самовлюблённый эгоистичный идиот.
— Тогда почему? — сделал я вид, что не понял.
— Тихое семейное счастье — не для нас. Не для нынешних. Ты ведь все равно не будешь сидеть на месте, так ведь?
— Вообще-то собирался, — возразил я. — Есть пара незаконченных дел, а потом — я весь твой.
— Когда?
— Что — когда?
— Когда ты станешь весь — мой?
— Не знаю, — я замялся. — то может занять один день, а может — год. Уже боюсь загадывать.
— И я — тоже. Не стоит начинать совместную жизнь с разлуки и попыток её избежать. Двое одиночек, которые постараются переступить через себя, чтобы угодить другому — мы ведь не это хотим, правда?
Я кивнул.
— Вообще-то семейная жизнь — это компромисс, милый. Ты к этому готов?
Пожал плечами. Одно дело, когда чувства пылают, а другое — когда пылает камин, а вы сидите вместе перед ним, изо дня в день, из вечера в вечер.
— Твоя мать будет рада, — зачем-то сказал.
— Она говорила мне, что я тебе не подхожу. Потому что, по её мнению, ты пытаешься жить для себя, а в итоге живёшь для других, совершенно посторонних тебе людей, которые этим с удовольствием пользуются.
— Это плохо?
— Нет, в этом мы похожи. И вообще, Ашши тебя обожает, непонятно почему. Сколько её знаю, так долго готовила она только для тебя. И столько раз до конца не убила — тоже.
— Так ты предлагаешь расстаться навсегда?
