– Нам повезло больше, чем вы думаете. И задолго до Летнего Прилива. – Грэйвз указал на Каллик, которая одной лапкой манипулировала изображениями на экранах дисплеев, а другой вводила данные в карманный компьютер. – По словам нашего друга хайменопта, Опал пострадал сильнее Тектона. После взлета Каллик каждую свободную минуту производила расчет энергетического баланса. Она согласна с командором Перри: во время Великого Парада поверхность Тектона должна быть гораздо более активной. Пока мы там находились, эта энергия так и не была высвобождена полностью. Там работал какой-то особый механизм накопления энергии приливных сил. Если бы не он, планета стала бы непригодной для обитания задолго до того, как мы ее покинули. А так вся эта бездна энергии пошла на достижение неизвестной цели.
– Советник, Тектон и без того принес достаточно бед. Елена Кармел погибла. Не исключено, что Атвар Х'сиал и Луис Ненда тоже погибли.
– Скорее всего.
– Рад это слышать. Не знаю, помните ли вы это, но они во время Летнего Прилива были на орбите вокруг Тектона и пытались сбить нас. Они получили по заслугам. Но почему вы так уверены, что они погибли?
– Дари Лэнг видела, как корабль Ненды потащило к Гаргантюа с ускорением гораздо большим, чем то, которое могут выдержать люди или кекропийцы. Их должно было просто расплющить.
– Двигатели корабля Ненды работали на полной мощности. Никакое местное поле его бы не удержало.
– Капитан, если вы хотите поспорить по этому поводу, вам следует поговорить с Дари Лэнг. Случившееся видела она, а не я.
– Она спит.
– Все еще? Когда Ж'мерлия стал перевязывать ей ногу, она снова потеряла сознание, но ей давно уже полагалось бы проснуться. – Грэйвз раздраженно мотнул головой. – Ладно, а вы чего хотите?
Ж'мерлия нерешительно тянул его за рукав, а рядом с ним возбужденно подпрыгивала и свистела Каллик.
– Со всем возможным уважением. Советник, – Ж'мерлия опустился перед ним на колени, – но Каллик и я не могли не слышать ваших слов капитану Ребке… о том, что хозяин Ненда и Атвар Х'сиал покинули Тектон, а затем их потащило в Гаргантюа и раздавило ускорением.
– К Гаргантюа, мой лотфианский друг. Возможно, даже не к самому Гаргантюа. Профессор Лэнг очень на этом настаивала.
– Приношу свои извинения, я, конечно, должен был сказать к Гаргантюа. Уважаемый советник, возможно ли Каллик и моей ничтожной персоне на несколько минут оторваться от выполнения своих обязанностей?
– О, конечно, идите. И не раболепствуйте, вы же знаете, я это ненавижу. – Грэйвз махнул рукой и, когда чужаки направились на нижний уровень капсулы, обернулся к Ребке: – Ну, капитан, если только вы не хотите снова свалиться и заснуть, я предлагаю тоже сойти вниз и посмотреть, как обстоят дела с командором Перри и профессором Лэнг. Времени у нас достаточно. Пуповина еще несколько часов не позволит нам сойти на Опал. А наша официальная работа в Добеллии завершена.
– Ваша – возможно. Моя – нет.
– Будет закончена очень скоро, капитан. – Ухмыляющийся скелет был, как всегда, раздражающе небрежен и самоуверен.
– Вы даже не знаете, в чем состоит моя настоящая работа.
– Чет, знаю. Вы были посланы выяснить, что неладно с командором Перри, понять, что удерживает его в Добеллии на этой тупиковой работе… и вылечить его.
Ребка опустился в кресло перед приборной доской.
– Какого дьявола? Откуда вы все это знаете? – В голосе его звучало скорее недоумение, чем раздраженность.
– Из вполне очевидного источника… от командора Перри. У него есть друзья и свои источники информации в правительстве Круга Фемуса. Он узнал, зачем вас сюда послали.
– Тогда он должен также знать, что я ничего не выяснил. Я же сказал, что мое задание не выполнено.
– Неверно. Ваша официальная работа почти завершена. Осталось сделать совсем немного. Видите ли, капитан, я знаю, что случилось с Максом Перри семь лет назад. Я подозревал это до того, как мы прибыли на Тектон, и подтвердил это, когда расспрашивал командора под воздействием транквилизаторов. Все, что для этого потребовалось – задавать правильные вопросы. И теперь я знаю, что делать. Доверьтесь мне и послушайте.
Джулиус Грэйвз выбросил свое длинное тело из кресла и подошел к монитору. Он вытащил из кармана мемоячейку размером с кусочек сахара и вставил ее в гнездо.
– Конечно, это только запись. Но вы узнаете голос, хотя он и звучит значительно моложе теперешнего. Я отослал память Перри на семь лет назад. Это только фрагмент. Нет смысла делать глубоко личные страдания общим достоянием.
…Эми даже в такую жару оставалась глупенькой и проказливой. Смеясь, она побежала впереди меня назад к аэрокару, который должен был отвезти нас обратно к Пуповине. До него оставалось всего лишь несколько сот метров, но я уже устал.
– Эй, помедленней. Я ведь тащу все снаряжение.
Она крутанулась в пируэте, дразня меня.
– О, Макс, давай не отставай. Учись развлекаться. Тебе же не нужно все это барахло. Брось его. Никто не заметит, что его нет.
Я невольно улыбнулся… несмотря на усиливающийся шум и то, что я взмок от пота. На Тектоне было очень жарко.