– Она дома, на Вратах Стражника. Но если ты боишься, что будешь бледно выглядеть рядом с ней…
– Меня беспокоит другое, и ты прекрасно об этом знаешь, – послание кекропийки прямо-таки исходило желчью. – Встреча с ней может плохо повлиять на тебя, а не на меня.
– Я ведь никогда не утверждал, что я эксперт по Строителям?
– Святая наивность! Ты ведь понимаешь, почему меня беспокоит ваше свидание. Можешь отрицать, Луис Ненда, если захочешь, но тебе очень нравится эта человеческая самка. В прошлый раз рядом с ней ты терялся, не мог рационально мыслить, а все твои решения она тотчас же подвергала сомнению.
– Ну это уж ты загнула. Разве я не бросил ее, чтобы улететь с тобой на "Поблажке", когда мы решили, что нас ждет прибыль? Ты совершенно не разбираешься в людях. Дари уже нашла своего мужчину. Она выбрала Ханса Ребку, этого всезнайку из Круга Фемуса.
– И с этим выбором ты до сих пор не можешь смириться. Человеческие самки совершенно не похожи на кекропийских самцов, хранящих верность до самой смерти.
– Ты не веришь ей?
– Ни ей, ни тебе. Однако встреча с Дари Лэнг может оказаться весьма полезной с точки зрения получения большей информации об изменениях в артефактах.
– Послушай. – Ненда встал перед Атвар Ххсиал, чтобы та лучше его "слышала". – Мы летим на Врата Стражника и попробуем выудить из Дари Лэнг как можно больше. Только факты, чистый бизнес и ничего личного. Задержимся там не больше чем на день. Как только узнаем от нее все, что можно, улетим. Только ты и я. А из полученной информации попробуем сделать деньги. Вот и все.
– Ручаешься? – Атвар Ххсиал уже приготовилась поверить – или по крайней мере притвориться по каким-то своим соображениям.
– Истинный крест. – Ненда перекрестил свою грудь.
– Этот жест, как тебе прекрасно известно, ничего не значит для кекропийцев. – В ее послании присутствовал легкий аромат раскаяния с оттенком одобрения. – Очень хорошо. Я согласна. Мы отправляемся на Врата Стражника – и никаких эмоциональных контактов с Дари Лэнг.
– Верь мне. У меня совсем другие планы.
Но последнее предложение Луис Ненда не стал облекать в феромонную форму.
Луису Ненде условия на Вратах Стражника должны были понравиться – чего не скажешь об Атвар Ххсиал. И любое разумное существо не нашло бы в этом ничего странного. Население исключительно человеческое, гравитация, состав атмосферы и даже местные продукты питания словно специально созданы для людей. Родной дом, да и только. Но для кекропийки, ведущей свое происхождение с маленькой, покрытой облаками планетки, освещенной тусклым светом красного карлика. Врата Стражника представлялись чрезвычайно жарким, сухим, тяжелым и ослепляюще-ярким местом. А чтобы найти пригодную для нее жидкую пищу, пришлось бы изрядно потрудиться. Кекропийцам здесь было неуютно.
В то же время любое разумное существо могло и ошибаться.
На Вратах Стражника Атвар Ххсиал, вне всякого сомнения, выглядела довольно странно. По-другому и быть не могло в силу необычной внешности, размеров и метаболизма. Никаких вопросов это не вызывало.
Луис Ненда тоже казался на Вратах Стражника чужаком, но без тех смягчающих обстоятельств, которые имелись у Атвар Ххсиал. Белокурые и светлокожие местные жители – включая женщин – были гораздо выше его. Глаза у них лучились чистотой и искренностью. Ненда всегда смотрел исподлобья, словно опасался чего-то. Мужчины предпочитали носить шорты и майки, оставлявшие грудь и руки открытыми.
С ногами и руками у Ненды было, слава Богу, все в порядке, даже если они и выглядели слишком короткими и мускулистыми. Но его грудь после операции наращения – серого цвета, покрытую бугорками и глубокими оспинами, которые служили для генерации и восприятия феромонов, – показывать окружающим не стоило, даже если бы она и не вызывала повышенного интереса. Ведь это его секретное оружие, позволявшее ему отныне наравне с речью кекропийцев читать человеческие эмоции!
Луису пришлось нелегко. Из Иммиграционной службы он вышел в облегающем черном костюме, закрывавшем его по горло, и в тесной и неудобной черной шляпе с подобранными под нее волосами. Раз уж ему пришлось стать шутом – он ни на йоту не выйдет из образа.
И вот он ступил в этот мир: мир, где даже в домах было полно птиц, света и цветов, и где каждое строение, казалось, так и тянулось к небу. Находясь здесь, не верилось, что где-то рядом есть такие мрачные миры, как Карелла, Перечница или Опал с Тектоном. Трудно было смириться с мыслью, что во многих местах рукава жизнь изо дня в день представляла собой борьбу за существование; но труднее всего воспринималось утверждение Атвар Ххсиал, что прямо сейчас по всему рукаву происходят события, которые могут изменить все и вся, включая судьбу немногочисленных счастливых планет вроде этой.
Луис и сам до конца не разобрался – верит он в это или нет.
