Характерной особенностью в этом случае будет неприятие контакта значительной частью интеллектуальной элиты, для которой вертикальный контакт не представлял бы особых трудностей. Это связано с тем, что, будучи самой динамичной и авангардной группой своей цивилизации, но находясь под давлением экстраполяций своих теорий на будущее, эти люди в. большинстве своем утрачивают способность восприятия качественно иных знаний и в истории науки известно много примеров удивительной консервативности ученых, сталкивающихся с принципиально неудобоваримыми явлениями, с фактами, не укладывающимися в рамки сложившихся парадигм, Главное, что характеризует горизонтальный контакт, - это почти полная невозможность сопоставления контактирующих цивилизаций из-за качественно разных уровней знания, которыми они обладают.
"Нет смысла в утверждениях о других "разумных" системах как о находящихся на "таком же" или "более высоком" уровне развития, - пишет Б.Н. Пановкин. Любой вариант направленной деятельности может быть сравним "по уровню развития" только с "самим собой" в плане его развития". Однако существует как минимум один фактор, который поддается ранжированию: это число реальностей, о которых данная цивилизация имеет максимально объективные и полные знания.
Человечество обладает некоторыми знаниями о мире обычном - мире масштабов, сопоставимых с собственными размерами человека, хотя и здесь, как известно, существует много белых пятен: я не буду приводить всем хорошо знакомые примеры из биологии, геологии, теории происхождения жизни и ее эволюции и т. д. и т. п. Даже сама "царица точных наук" - математика не избежала сегодня критики. Причем критикуются не какие-либо современные, сверхсложные построения, а изначальные постулаты и понятия. Вот что пишет, например, В.А.Успенский: "Хотя термин "доказательство" является едва ли не самым главным в математике, но не имеет точного определения. Понятие доказательства во всей его полноте принадлежит математике не более, чем психологии: ведь доказательство - это просто рассуждение, убеждающее нас настолько, что с его помощью мы готовы убеждать других".
Началось знакомство - я не могу подобрать более точного определения - с микромиром, само название которого, бытующее даже в специальной литературе "странный мир", показывает изумление человека перед чудом квантовых явлений и в какой-то степени отражает глубину этого знакомства.
Предпринимаются попытки понимания макромира, мира больших объектов и пространств, хотя здесь из-за естественного отсутствия экспериментальных возможностей вся теория сводится к привлечению приличествующих каждому данному случаю гипотез. Вот что говорят по этому поводу сами космологи: "Мы будем считать расширение Вселенной удобной, разумной и плодотворной рабочей гипотезой, помня при этом, что все это еще лишь гипотеза" (П. Пиблс) "Фридмановская модель большого взрыва... ни в каком пункте не вступает в прямое противоречие с наблюдениями. Но, сказать, что она определенно подтверждается наблюдениями, пока еще нельзя" (С. Вайнберг). Еще резче высказывается Т. Яаккола: "...концепция космических эволюционных процессов, принятая в стандартной космологии, представляется путаным нагромождением "к случаю" - предположений, касающихся ближайшего и далекого прошлого. Вся конструкция стандартной космологии вряд ли пройдет сквозь бритву Оккама".
Я не хочу огульно охаивать достигнутое невероятно тяжелым, самоотверженным трудом многих поколений ученых, но я решительно возражаю против царящей на научном Олимпе эйфории и душевного трепета перед своими собственными достижениями. Познание есть бесконечный динамический процесс, и заявления о том, что к зданию современной науки, может быть, следует добавить всего еще два-три лепных карнизика и работа будет завершена, по меньшей мере нескромны.
Здесь важно отметить еще одно обстоятельство. Я не абсолютизирую принципиальную невозможность горизонтального контакта исходя, во-первых, из философских представлений: это было бы тождественно признанию существования в природе непознаваемого. Качественную разницу между цивилизациями нельзя ни в коем случае рассматривать как некую абсолютную грань, которую не дано переступить,- эта грань является лишь характеристикой для той или иной эпохи, для того или иного уровня познания множества реальностей, и контакты, о которых дальше пойдет речь, должны рассматриваться именно как встречи лицом к лицу с чужим, нечеловеческим разумом, происходящие у этой грани.
Сообщения очевидцев и участников таких встреч появились задолго до эры современной уфологии, берущей начало, как известно, с наблюдения Кеннета Арнольда в 1947 году. Число сообщений о контактах постоянно росло, и когда собранный массив приобрел такой вес, что отмахнуться от него стало весьма затруднительно, начался процесс размежевания и поляризации научного сообщества по отношению к феномену НЛО и особенно контактов на отдельные группы, исповедующие принципиально разный подход к проблеме.
