И постучал пальцами по стеклу капсулы, проверяя реакцию на неизвестный раздражитель.
Зверек дернулся и прижался к дальней стенке.
- И не проси! Самому досталась по очень старому знакомству и по случайности. А уж появятся ли такие звери в свободной продаже в ближайшее время - я и сам не знаю. Тяжело и далеко летать.
Тан скосил на Кор-ара прозрачно-белый глаз и вздохнул. Жаль-жаль… Но тут был не тот случай, когда убивают за материал.
А звери появятся. Годика через три-четыре, когда в Зверинце все насмотрятся, насытятся - и захотят себе домой такую диковинку.
- И что тебе от меня надо?
Многозначный код на двери, и белизна коридора сменилась почти чернильной темнотой, в которой горела лишь пара лампочек, да в колбах и банках светились части тел различных созданий - они когда-то бегали, летали, чувствовали и, может быть, думали. Здесь, в глубине, что-то пищало и плакало, жужжало, пыхтело и звенело.
У Тана завибрировала гортань - точнее, яркий мешочек под нею с запасом воздуха. Благодаря этому запасу его раса могла долгие часы проводить под водой. А сам ученый и того больше: нарушать статистику и опровергать всем известные факты он любил чуть ли не больше своих чудесных опытов.
- Узнать, можно ли как-то продлить ее срок жизни. Сам понимаешь, десяток совершенно меня не устраивает. И это только при условии хорошего содержания! А у этой самки уже стресс! - недовольно клацнул жвалами Кор-ар на последнем слоге. - А зверек вроде как сообразительный. Жалко.
- Тебе-то и вдруг жалко? - засмеялся глухим смехом Тан. - Лучше скажи правду - не рентабельно. Не окупишь затраты, если она всего десять лет проживет.
Ученый ласково провел лапой по матовому стеклу. Эх, если бы этот зверь попал к нему в руки раньше. Это же была бы сказка, песня, новые открытия! А он даже не знал, кто привез Кор-ару такой чудесный и восхитительный подарок.
- А можно ли продлить, нельзя… Какая разница? Все мы когда-нибудь умрем…
- Все-таки хотелось бы как-то попозже встречаться с Изначальными. Нам с тобой на том свете точно благодать не светит.
- Это еще как посмотреть, - сощурившись, возразил Тан. - В этой жизни всякое бывает, а уж на той стороне тем более. Тащи сюда свою красавицу!
Кор-ар направил капсулу в сторону двух металлических щупов, зафиксировавших груз в центре небольшой комнаты. Вспыхнул огнями огромный компьютер, засветились десятки тонких экранов - пока пустых, но всего через пару минут они начали заполняться данными данными: химическими таблицами, генетическими спиралями, теоретическими графиками совместимости.
- А теперь встань вот сюда и не мешай мне. Посмотрим, что можно сотворить с этим существом… И чьи гены его организм не отторгнет…
Тан не стал уточнять, что заодно скачает и обработает всю возможную информацию по зверьку. И не только для сегодняшнего изучения.
Кошко-ящер плавно провел по длинной оранжевой полосе перед собой, и удерживающий энергетический экран погас - только Соня даже дернуться не успела, как третий щуп раскрылся цветком и опутал ее проводами за шею, руки и колени - не дернуться. Больше всего на свете Соне хотелось сбежать домой, на свою родную, любимую, ненаглядную планету. Третью планету от солнца… Ее солнца!
Солнце - желтый карлик, а Земля - маленькая голубая планета.
Но тело не слушалось - какое там, когда тебя словно бабочку на иголку насадили, ни единого лишнего движения не сделать, даже голову приподнять было больно: железные провода сразу начинали душить. А жить еще хотелось. Абсолютно по-звериному хотелось - она еще не успела, ей надо, очень надо почему-то выжить, она…
Мысли о смерти не посещали Соню даже в детстве, когда что-то было не по ее, когда казалось, что весь мир против нее, никто ее не понимает, а окружающие только и делают, что обижают.
Не пришли они и сейчас.
Она вытерпит. Так всегда бывает, что сначала все плохо, а потом вновь хорошо. Сейчас - это как будто она стерла ноги в новых туфлях, сильно, до крови, так что каждый шаг отдается болью во всем теле. И идти до дома еще долго-долго, а босиком никак, только в этих туфлях. Надо просто потерпеть, пережить боль и неудобство.
А потом она снова будет дома, снимет обувь и зароется пальцами в пушистый ковер. И все станет хорошо.
Вздохнуть-выдохнуть, вздохнуть-выдохнуть…
Кошко-ящер уже с головой зарылся в какие-то схемы, показатели, сравнения, то и дело появлявшиеся и гаснувшие на полупрозрачных зеленых экранах, окруживших его светящимся коконом. На заваленном стеклянными сферами и палочками столе появилась ее голографическая модель. Когда ученый нажимал на какую-то кнопку, изображение менялось - Соня увидела и собственную кровеносную систему, и строение мышц, и какой-то бледно-золотистый ореол, расходившийся лучами от нижней части живота и окружавший все ее тело, и еще несколько изображений, иных, которые даже опознать было невозможно - слишком они были другие, непонятно-незнакомые.
