все это так между прочим…
долго ли сделать умеючи…
сутки и денно и ночью…
женщина звездная, млечная
сильного хочет утешить…
чакра открыта сердечная
даже сквозь страшного скрежет…
женщина – тайною вечною
делает боль и работу…
нежностью бесконечного
дарит любимым заботу
ты не поймешь, это сложное,
слабое с виду создание
где-то за гранью возможного
созданное мирозданием.
В оконной раме
В оконной раме на лице стекла
узоры беспредельной красоты,
ах, если бы, я тоже так могла
писать, свои стихи, как пишешь – Ты…
Янтарный миг
Янтарный миг прошит цветами
на изумруде – васильки
горят златыми куполами
церквушки сельской маячки
тиха, ясна краса июня
желтеют нивы вдалеке
дорожку света в полнолунье
пьют кони за полночь в реке
и может быть русалка звезды
вплетает в белую косу
исполнен сказочностью воздух
роняет высь небес росу
как молоко парное теплый
и вечер, и рассвета час
и смотрит в розовые стекла
Господь сквозь млечный путь на нас…
Кем мы были друг другу
Кем мы были друг другу…
неизвестно, неясно
мы ходили по кругу
но и это напрасно
мы любили – возможность
нарушая границы
мы лелеяли сложность
двух полетов, две – птицы
мы не стали друзьями…
не враги – это точно…
пролегла между нами
пустота многоточья
ты ушел с головою
в достиженья, высоты
я, как прежде с тобою
говорю… это сотый
или может сто первый
стих о чувствах и датах
мне б хотелось быть стервой…
не мое… это фатум…
разлюбить невозможно
вместе тоже, как выше…
если б ты прикоснулся…
то слетела бы крыша…
только это все в прошлом
и понятно, и ясно…
чувства спелой морошкой
пропадают напрасно
но, а может так лучше
до конца не познали…
словно странник заблудший
лабиринтов – детали… ты остался загадкой
ты остался звездою
спелой ягодой сладкой…
или горькой любовью…
Бирюзовое небо
Бирюзовое небо и березы, и клены
нивы спелого хлеба, колокольные звоны
а у речки под сенью тонкой ивы плакучей
пел Сережа Есенин о тебе, как о лучшей
ты любима – Россия, ты бесспорно прекрасна
ты и нежность, и сила, кто не верит – напрасно…
я дарю тебе сердце на открытой ладони
всех частот универсум, что по сути – бездонный…
Мост
Мост – инженерная конструкция
бьют волны у опор: хлюп—хлюп
голодных чаек жадная дедукция
и в воду легкий, быстрый – плюх
им хлеб бросаю, наглые и верткие
но как прекрасны, как они чисты
а я снимаю как с конфет – обертками
шуршащие с себя, твои – пласты
здесь у соленого, у ветра на распятии
все видится в ином, не так, как там…
мне холодно, но теплые объятия
все за пределами – моста…
мост… надо ли… возможно ли…
соединяет цепко берега
озоновой инъекцией подкожною
мне впрыснет морфий летняя гроза
пройду этап разлуки – безболезненно
хоть и крепки по правде старые мосты
но молнии отточенное лезвие
спасает от напрасной суеты…
инсайт небесный, а в душе – прозрение
мой мост – дорога, но в один конец
прости, прощай – удачи и везения
я по-английски, исчезаю – без…
Дура
Дура. Так знаете, легче в общем…
можно прикинуться милой Зайкой
так и живем, когда надо – ропщем
дура почти, что сродни – инсайту…
милый: – моя устарела шубка
глазки на мокром месте сразу
неповторимо трясется губка…
а про себя: – как играю, Зараза… Дура, она перевертыш умной…
Умная – видимо простодыра…
что-то запуталась я безумно…
видимо разум мой вышел в дыры…
как же себя называть мне: – умной?
кажется, дурой мне стать не светит…
спор… в голове моей слишком шумно
может быть это и вовсе ветер…
Дура. Зато как мадонна – сука…
Умная – тянет, как лошадь телегу
Умная, это сплошная скука…
Дура, легко подсидит коллегу,
лестью окатит, залезет в душу
умная тянет свою телегу…
но остается бесспорно – лучшей!
Мы герои
Мы герои романов книжных
кто-то строчками души льет
от рождения и до тризны
нас укладывая в переплет
мы расписаны под картины
растушеваны донельзя
и молочные наши спины
принимают ручьи дождя
принимают жару и холод
лед и пламя больших костров
мы все вынесли, даже голод
плач и горе отцов и вдов
Ты даешь нам и боль, и счастье
испытания на Любовь
и потери, и радость страсти
мы проходим, неся с собой
ожидания и надежду
веру в лучшее до конца
каждый день не такие, как прежде
с переписанного лица…
на картинах и снег, и грозы
мы герои большого кино
пишут нас и стихами, и прозой
что кому на роду суждено…
мы живем цветовой палитрой
от неона до васильков…
и кому-то всего пол литра
а кому – золотой альков…
все расписано на бумаге
нарисовано на холстах
только Дай нам чуть-чуть отваги
Намекни нам, что все не так…
Читай мои стихи
Читай мои стихи, а что осталось…
да ничего… пустые голоса
несбывшегося терпкая усталость
вверху над тем, что сбылось, на весах
читай мои стихи и между строчек
быть может принимай простую суть
где мало запятых и много точек
там для двоих всегда конечен путь…
там для двоих не мало и не много
всех нужных встреч кому-то в небесах…
разделена отрезками дорога
как будто на один короткий взмах
прекрасной птицы с белыми крылами
что возносила и бросала нас
и пролетела тенью между нами
в тот самый горький, в тот – последний раз…
Абракадабра
У меня в шиле попа, в крюках руки…
и на почтовый ящик надеты – брюки…
я рассеянная из бассейна
в голове романтика Гейне
меня рак за руку в реке
