Огнедышащий массив термоядерных взрывов уменьшился, но продолжал бешено клокотать от прибывавших в него зарядов. Чужаки явно не собирались пересматривать стратегический план. Было ясно, что они планировали уничтожить противника с обеих сторон огненной преграды, чтобы продолжить свой смертоносный путь к Весте. Впрочем, пока корабли астероида все ближе подходили к загадочным облакам, откуда вылетали корабли пришельцев.
Сражение длилось уже сорок часов, и конца ему не было видно. Обе стороны несли большие потери. Никто не знал, когда у противника иссякнут корабли – и иссякнут ли они в принципе. Из трех небольших облаков продолжали вылетать, все так же размеренно и с какой-то невыносимой точностью, неприятельские боевые машины.
Командование отдельными операциями групп кораблей было передано в командные пункты на Весте. Из головного крейсера совместно с главным командным пунктом на астероиде велось руководство всей операцией.
В отсеке пилота вдруг замерцал свет, и Ван увидел перед собой фигуру Диога.
– Ван, ты провел колоссальную работу. Дай мне возможность помочь тебе. Я вижу, ты сильно устал и истощен. У нас много людей, которые смогут заменить тебя и Ерума на командном посту.
– Диог, – сказал Ван, – я доверяю тебе. Ты можешь заменить меня. Я передам главное командование тебе.
– Для меня это волнительный миг. Но это большая честь. Кто бы знал, что мой бывший солдат станет командовать флотом всей Весты, а я буду его заместителем, – признался Диог.
Свет в отсеке опять замерцал, и фигура Диога растворилась в воздухе.
Вскоре с Весты вылетели корабли с военными, в одном из которых был Диог.
Ван и Ерум находились в крейсере в первой группировке флота, под прикрытием передовых космолетов.
– Очень хочется спать, – признался Ерум.
– Ложись, я на дежурстве, – распорядился Ван. Он постоянно тряс головой, чтобы не заснуть. Крейсер дрейфовал вдали от передовой линии, где шел ураганный огонь, взрывались и разлетались на части тяжелые корабли. Приборы, экраны, графики в отсеке передавали картину сражения. Кроме них, перед глазами то и дело возникали сны, это были короткие сонные мгновения, они уходили, когда Ван тряс головой.
В отсеке снова замерцал свет, и Ван увидел перед собой фигуру Гаэ.
– В течение считанных часов у нас сойдут с конвейера первые беспилотные корабли. Мы оснастили их тяжелыми орудиями с системой «Смерч».
– Ага. Система, которая превратила броневик в бесформенную лужу? – спросил Ван.
– Да. Единственное изменение – мы усилили ее огневую мощь.
Ван вздохнул:
– Мы сможем сохранить больше жизней?
– К сожалению, у нас много погибших. Но когда в бой вступят беспилотники, мы прогнозируем экспоненциальный спад.
– Постарайтесь как можно быстрее направить их в сектора боевых действий.
Гаэ кивнула, и ее фигура растворилась в воздухе отсека корабля.
Ван с большим усилием сосредоточился на экранах и графиках. Сражение не прекращалось ни на миг, а впереди была неизвестность. Клоны в кораблях стали массово засыпать, и корабли становились легкой добычей для неприятеля. Машины не спали!
Ван выругался и отдал распоряжение:
– Экипажам, которые хотят спать, приказываю – немедленно уйти назад с линии огня! Бодрым экипажам приказываю – выйти на линию огня!
Но экипажи как будто плохо понимали эти команды. Судя по всему, клоны не чувствовали, хотят они спать или нет. Они просто засыпали. Ван передал в главный командный пункт, чтобы каждому экипажу установили распорядок для сна.
В пылу сражения у передовых кораблей не было возможности для отдыха. Убойные взрывы и залпы орудий не давали передышки. Вану приходилось отслеживать и отправлять в тыл заснувшие экипажи. Передовые корабли отходили назад, уступая место свежим силам, и клоны спали в относительной безопасности в своих кораблях.
Потери флота Весты шли на сотни, а потери противника – на тысячи единиц техники. Но, кроме техники, в космолетах и крейсерах Весты гибли клоны, и Ван с Ерумом, как никто, понимали, что это были хоть и восполнимые, но поистине человеческие потери. Это были не роботы, а точно такие же люди, как они, только не наделенные сознанием.
В это время на Весте выступила с обращением Ама. Обозреватели атаковали ее вопросами, но в первую очередь она сказала о самом важном: о зловещих планах захватчиков и необходимости борьбы с ними до конца, каким бы он ни казался пока иллюзорным.
– Мы должны сплотиться перед таким серьезным вызовом, мы боремся за себя, за своих близких, детей и родителей, – говорила она. – Не все могут быть заняты в важнейших сегодня сферах – разработках и производстве вооружения, научных проектах. Но каждый должен помогать. Каждый человек пусть хоть чем-то поможет общему делу. Наше дело – правое, и мы должны победить.
– Как вы думаете, сколько еще это будет продолжаться? – спросил обозреватель. – Мы не видим конца, захватчики постоянно прибывают, их становится все больше.
