Сошлись на том, что все записи, если они будут сделаны, «вор» берет на себя. Доберется до оригинала, выкупит на крайний случай, но с этой стороны я буду спокоен. В случае неудачи (растиражирования видео) оплатит второй такой же истребитель как у меня по средней цене системы на подобные корабли. В случае успеха предприятия на сто процентов, он оплатит поездку на двоих в «Монарший Приют» на две недели! Топовый отель Империи! Я сразу согласился, уже в голове прокручивать даже начал как Лену обрадую.
Чтобы все было официально, дал свои координаты реальные и вышел из игры в ожидании вызова. Звонок не заставил себя ждать. Игорек оказался Игорем Михайловичем, мужиком хорошо за сорок и владельцем сети магазинов. Кто такая Рианиель даже спрашивать не стал, но внутренний хомяк взвыл, что требовать надо было больше! Сам коммерсант мне ничем не угрожал, но я не дурак и понимаю, что с его связями, зная мое реальное имя и номер счета можно очень быстро найти не только меня, но и всех моих родных. В общем кидать его и выкладывать «кино» я точно не собирался.
После подписания электронных документов улыбнулся, завершил звонок и задумчиво выпил чашку кофе. Игорь Михайлович в реальной жизни хороший коммерсант, а в игре – бегунок с наркотой, воришка и тайный воздыхатель. У таких, как он, баб должно быть просто немеряно, и на девственника мужик явно не похож, …любовь зла.
– Меня зовут Карат.
Зеленокожий прислужник мириалан (представитель расы, берущей начало на планете Мириал) с горизонтальными татуировками – полосами на щеках и одной вертикальной посреди лба вышел почти сразу за мной, как и предполагал «вор».
– Ром Маар.
– Наемник?
– Нет. – Я отрицательно качнул головой. Он Слышащий, значит напрямую врать бесполезно. – Контракт по знакомству, но в реестре наемников никогда не состоял. Думал закрою это дело и, может быть, запишусь.
Действительно думал об этом. Хотя система никак не может отслеживать мысли, поэтому и не поверить Карат не может. Теперь проверим следующее утверждение коммерсанта:
– Рабыня, которую мы привезли, очень строптива, в этом господин Зорба прав. Хочется быть уверенным, что ее поведение никак не повлияет на дальнейшее сотрудничество.
Поверенный остро глянул мне в лицо, затем оскалился в улыбке и предложил:
– Хочешь посмотреть, какие бывают наказания за неповиновение? Пойдем, покажу.
Он стремительно направился к соседнему зданию, вот только не вошел на крыльцо, а открыл дверцу, ведущую в подвал. Мы спустились по короткой лестнице.
– Если бы все рабы были покорны изначально, наша профессия стала бы сказкой, поэтому никаких деловых осложнений между торговыми людьми из-за сложности характера товара быть не может. Это один из рисков, за которые нам платят.
Перед нами оказался длинный коридор с камерами по обе стороны. В каждой двери было сделано окошко, для наблюдения. Сами камеры находились ниже уровня двери, поэтому заключенному, если он захочет сбежать, нужно было сначала подняться по лестнице, затем открыть металлическую дверь, пройти по прямому простреливаемому коридору, снова подняться по лестнице, пересечь открытый двор с кучей охраны, перелезть через ворота… все это сильно сомнительно.
Из многих камер доносились стоны.
В первой камере, куда я заглянул через окошко, на полу лежала голая девушка расы миралук. Только у них полностью на вполне человеческом лице отсутствует даже намек на глаза, поэтому все представители этой расы, чтобы не смущать людей, обычно носят повязку на уровне середины лица. Как раз там, где должны быть глаза. Сами миралуки отлично ориентируются в пространстве и среди разумных, благодаря восприимчивости к Силе. Они видят через нее.
На первый взгляд никаких видимых следов побоев незаметно, но она свернулась калачиком на холодном полу и всего не разглядеть. Вопросительно глянул на Карата.
– Видел, как перед господином два тела ползали?
Я вспомнил страстных тви’лечек и кивнул.
– Эта отказалась. В итоге прошла через весь строй охраны, чтобы понять разницу между хорошим отношением и наказанием за ослушание. Знаешь что такое «ромашка»?
– Слышал.
Ромашка. За названием безобидного цветка кроется очень страшная сцена насилия. Одна жертва в центре и куча оприходывающих ее «лепестков». А я-то дурак, надеялся что «пройти через строй», значит пройти до конца коридора из выстроенных с дубинками бойцов. Этим «бойцам» я бы их «дубинки» с корнем вырвал.
Карат внимательно смотрел на меня, поэтому я лишь хмыкнул, вроде как согласен с наказанием и, кивнув, перешел к следующей двери.
Новая камера отличалась от предыдущей. Обита деревом, внутри куча хлама, включая испорченные табуретки и старый рояль. Больше похоже на заброшенную мансарду, если честно. И посреди этого хлама, на свободном пяточке пола сидела еще очередная голая узница.
