Дальше, как и говорил Стас, мы уже никак не сумеем повлиять на систему изнутри. Не будет таких возможностей, потому что инки, как аппарат власти, через год станут намного сильнее, все сладкие места займут нужные люди или те, кто начал суетиться уже вчера. Таким вот образом промаялся несколько дней, перелопатил кучу инфы про инквизицию, но тут народ опять разделился на две партии. Одни из-под скамейки вполголоса ворчали о дискриминации, другие радостно развешивали агитки. Были и записи суда, где адвокаты бились за своих подопечных, вот только выигранных дел оказалось не так много, как мне хотелось. Большинство судей, как, впрочем, всегда и везде, смотрели в рот власти и действовали соответственно, поэтому не особо удивился статистике в пользу государства.
В итоге все же решился на эксперимент, как я это для себя назвал. В обозначенное время связался в игре со Стасом и обозначил свое решение. Сказал, что устроюсь в патрули инков до окончания универа, но очень надеюсь, что до того момента друг уже решит все свои проблемы с теми, кто жаждет отжать наш клан и мне не придется реально работать в системе. Разумеется, еще раз напомнил, что, судя по графику дежурств (если верить видеохостингам), инки зашивались и работали каждый день на износ, поэтому времени на нормальную игру у меня не будет. Хорошо. Если буду успевать посещать лекции в Храме и на выходных что — то делать для себя. Стас еще раз сказал, что помнит о бабках и никуда мои трофеи не денутся. Каждый месяц работы будет оплачен. Лену с остальными родственниками я, конечно, предупредил. Леха, неожиданно, быстро согласился и сказал, что убедит своего подопечного Пашу, так же вступить в дружные ряды искоренителей «ереси». Что же касается остальных… я описал им в игре проблему, не вспоминая при этом лидера клана Ирбис, и предоставил решать для себя самостоятельно. Стас лишь попросил при возможности побеседовать с ребятами из нашего города лично. Вживую назначать встречи где — то в кафе и посмотреть на реакцию.
На том и порешили.
Вот только при личностном разговоре с ребятами случившимся уже в следующие несколько дней я был поражен. То есть, понятно, что многие просто не хотели ни в чем подобном участвовать, особенно девушки, но почти никто не говорил об этом прямо. Они юлили, выдумывали причины, по которым якобы не могут и при этом мой дар каждый раз срабатывал так, что я почти физически ощущал себя в ядовитом вонючем облаке лжи. Самые преданные вроде бы люди, которые еще несколько месяцев назад говорили, что еще чуть — чуть и они бы пошли брать тюрьму, в которой я находился приступом, что готовы жизнь положить друг за друга, что последнюю копейку могут отдать по первой просьбе клана… В пустоту. Все их слова пустые, за которыми лишь желание покрасоваться перед приближенным к лидеру человеку, ради перспектив или сиюминутной выгоды.
Джедаи, блин.
Я каждый день глушил пассивные способности, чтобы не чувствовать ложь в университете. Там, где вранье среди студентов царило на постоянной основе и поэтому я старался поменьше с ними общаться. Я глушил способности и на улицах, потому что хотел сохранить веру в то, что люди все — таки остаются людьми, пусть в самых простых делах. Я врал самому себе. Город просто пропитан ложью. За эти несколько дней я возненавидел его, но понимал, что в поселках, селах и деревнях живут такие же люди. Бежать некуда, только если работать, где — то вахтово, на маяке или чем — то подобном. Беда лишь в том, что я не смогу долго находиться в одиночестве. Человеческое тепло важно для меня. Дилемма, понимаешь!
В расстроенных чувствах надел на голову шлем и погрузился в мир игры, в котором, даже не отключая все возможности джедая дышалось на порядок легче. И с некоторых пор намного свободнее.
