— Зачем ты меня обманываешь? Твое сознание для меня — что вскопанная грядка. Я отлично знаю, что почва на вашей планете есть и кислород тоже, не правда ли? А что еще? Ого, есть даже океаны! С твоей стороны было очень мило о них вспомнить. Это значительно облегчит проблему полива!
Я попытался его пнуть, но на этот раз овощ был готов к нападению и так заехал мне по коленной чашечке корнем, что я взвыл от боли.
— Вот видишь, дружок, сам напросился. Ничего, скоро этот черенок тебе не понадобится. А теперь скажи: где находится твоя планета? — дружелюбно поинтересовался он.
— А пошли вы! Думаете, перед вами такой идиот… — начал было я, но внезапно, помимо своей воли, представил себе Солнечную систему и ближайшие к ней созвездия.
— То-то же… Спасибо за помощь. Именно это мне и хотелось узнать, — насмешливо кивнул магистр и повернулся к Гыриусу.
— Ты был прав, это не слишком далеко. Наш десант долетит туда циклов за пять… — сказал он.
— Лучше не суйтесь! У нас есть армии и оружие! — предупредил я.
Гыриус презрительно отмахнулся:
— Ерунда! Ваши термоядерные реакции только ускорят наш рост. Вдобавок нападение будет внезапным. Сотни миллиардов семян взойдут одновременно, и через несколько дней ваш мир будет у нас под контролем. Мы сотрем вас с лица планеты, как грязь с листьев.
Меня бросило в пот.
— И вы без зазрения совести уничтожите миллиарды людей? Миллиарды разумных существ? — спросил я севшим голосом.
Юный овощ равнодушно развел отростками:
— Почему бы и нет? Это с вашей точки зрения вы — разумные существа, для— нас же — биологические сорняки, не более. Не думайте, что мы испытываем что-либо к вам лично, речь идет исключительно о расширении территорий. Впрочем, что это я перед тобой оправдываюсь? Магистр, дайте мне пилу, я отхвачу ему кочан! Любопытно взглянуть: он пустотелый или внутри есть какое-то вещество?
В голосе Гыриуса было столько исследовательского энтузиазма, что, прощаясь с жизнью, я зажмурился, но профессор Аскольдис отстранил ретивого помощника своим корнем:
— Погоди, Гыриус, изучить его кочан мы успеем. Прежде давай выясним, что заменяет этому биологическому недоразумению корень. Должен же как-то разрешиться парадокс Спаржаруса Великого? Эй, подопытный! Ты слышал вопрос? Отвечай!
— Я не подопытный! Меня зовут Тит!
Магистр нетерпеливо хмыкнул:
— Затенять я хотел твое имя! Каким образом ты питаешь свои клетки?
— А пошел ты! — угрюмо заявил я, но Аскольдис уже наклонил ко мне свою кочерыжку и соприкоснулся ею с моим лбом. Я ощутил, как в мое сознание грубо вторгаются его мысленные щупальца. Впрочем, это продолжалось всего мгновение, а потом овощ разорвал контакт и брезгливо поежился.
— Как мерзко! Вообрази себе, Гыриус, они заталкивают вещество через эти говорильные щели, измельчают его костяными отростками под названием «зубы», затем проталкивают через «пищевод» в «желудок», там растворяют кислотой под названием «желудочный сок», доводят до разложения и усваивают. И при этом еще самым аморальным образом выводят из организма удобрения, вместо того чтобы бережно сохранять их внутри себя. Единственное, чего я не уяснил, — какого рода вещества они пожирают? В сознании его это запечатлено крайне неопределенно и расплывчато.
Аспирант покачал кочаном:
— Просто листья сворачиваются, до чего все это мерзко! Как вы думаете, магистр, подопытный согласится продемонстрировать нам процесс пожирания вещества? Я бы положил сей пример в основу своего исследования «Мерзейшие и отвратнейшие проявления нерастительной жизни».
— Конечно, было бы неплохо его уговорить, но, боюсь, этот экземпляр просто тыквенно упрям, — усомнился Аскольдис.
— Все равно нужно спросить. Может, если предложить сохранить ему жизнь… Эй, конгломерат амеб-туфелек, ты слышал, о чем мы говорили? Что ты предпочтешь: лишиться кочана или показать нам, как ты пожираешь вещество?
Я задумался и внезапно понял, как расквитаться с овощами, даже если я лишусь при этом жизни.
— Так и быть, я согласен. Развяжите меня!
— С какой это стати? Поглощай вещество так, — потребовал Аскольдис.
— Не могу так. Мне нужны отростки, чтобы проталкивать пищу в говорильную щель, — возразил я.
Молодой овощ вопросительно взглянул на магистра. Его листья так и дрожали от нетерпения.
— Ладно, Гыриус, развяжи его, — уступил Аскольдис. — Едва ли этот булькающий слизняк опасен. Если он попытается схватить свое оружие, сломай ему ствол.
— Не сомневайтесь, магистр, я так и поступлю, — заверил его Гыриус.
Удерживающий меня прут, ослабнув, упал. Я с трудом поднялся с кресла, разминая затекшие запястья. Овощи с презрением наблюдали за мной. Случайно увидев в зеркале свое отражение, я мрачно усмехнулся: окровавленный нос не делал меня красавцем.
— Ну давай, конгломерат, начинай! Я хочу снять, как ты будешь пожирать вещество и перерабатывать его в удобрения!
Юный овощ-аспирант извлек откуда-то приспособление, смахивающее на арбузную корку, и поднес его к своему кочану. Поняв, что это видеокамера, я растянул рот в мрачной улыбке:
