— Вовсе нет. Жена будет рада гостю, да и с племянниками своими познакомишься.
Мы приехали домой, когда Диана укладывала Майка и Эрика спать. Когда мальчики узнали, что их кузен был настоящим ковбоем, они попросили разрешения лечь спать немного позже. С широко распахнутыми глазами они, как завороженные, слушали рассказы Нила о своей жизни укротителя мустангов.
В конце концов Диана уложила детей спать и приготовила комнату для Нила, и тут позвонила мама.
— Привет, мама! Знаешь, сейчас у нас в гостях кузен Нил.
— Правда? — спросила она.
— Да, он неудачно упал на родео, и ему нужно было где-то переночевать.
— Да что ты говоришь? Можно мне с ним поговорить?
— Конечно, мама. Передаю ему трубку.
Я передал трубку Нилу. Поговорив с мамой минуты две, Нил вернул трубку мне. Мы пожелали друг другу спокойной ночи, и Диана повела Нила в приготовленную для него спальню. Когда Диана с Нилом поднялись наверх, я продолжил разговор с мамой.
— Я не знаю, кто этот мужчина, но он не твой кузен, — сказала мама.
— Что?! — ошарашено переспросил я.
— У тебя нет кузена по имени Нил, — сказала мама.
Когда я сообщил эту новость Диане, она страшно испугалась.
— Немедленно выгони его из дому! — воскликнула она.
— Диана, уже ночь на дворе, — сказал я. — Мы же не можем просто выгнать человека на улицу.
— Но ведь он мошенник!
— Я знаю, знаю. Пусть он переночует, а завтра утром я отвезу его в аэропорт.
Диана неохотно согласилась, но настояла на том, чтобы перенести детей в нашу спальню и закрыться на ключ. "Прекрасно! Теперь мы — пленники в собственном доме!" — подумал я.
На следующее утро, когда я отвозил Нила в аэропорт, я сказал ему, что мне известно, что он — не мой кузен.
— Ты прав, — признался он, — но моя фамилия Норрис, и у меня такое чувство, что мы все же дальние родственники.
Я лишь закатил глаза. В аэропорту Нил сообщил, что у него нет денег. Я вручил ему двадцать долларов и отъехал от тротуара, надеясь, что больше никогда о нем не услышу.
Спустя несколько часов, когда я проводил занятия в своей студии в Лос- Анджелесе, мне позвонил мой брат Аарон из школы в Санта-Монике.
— Ко мне приехал наш кузен Нил, и я собираюсь с ним пообедать, - сказал он.
— Думаю, тебе не стоит этого делать, — ответил я и рассказал Аарону о своей встрече с "кузеном Нилом” и о том, что на самом деле Нил Норрис не является нашим родственником.
Аарон обиженно заметил:
— Почему я вечно узнаю обо всем последним?
Конечно, Аарон прогнал Нила прочь.
Однако на этом история не закончилась. Примерно через неделю я начал получать счета из разных магазинов, где Нил покупал одежду на мое имя. Не успел я разобраться с этим, как мне позвонил Джон Робертсон из школы в Сан-Диего и сказал, что кузен Нил заехал к ним в школу и раздавал автографы всем ученикам!
"Неужели это никогда не кончится?" — спрашивал я себя. К счастью, все закончилось, потому что я больше никогда не слышал ни Нила, ни о нем.
(Нил, если ты это читаешь, — даже не думай!)
Помимо появления новых "родственников", благодаря моей репутации специалиста по боевым искусствам ко мне однажды обратились с необычной просьбой о помощи. Дэвида Гликмана, моего близкого друга и одного из ведущих адвокатов в стране, попросили защищать человека, который однажды пришел домой с работы и застал свою жену в постели с другим мужчиной. Муж подошел к комоду и достал пистолет. Любовник спрыгнул с кровати. Муж, знавший, что любовник является обладателем черного пояса по каратэ, выстрелил и убил его.
Дэвид планировал построить свою защиту на том факте, что владение каратэ на уровне черного пояса считается смертельным оружием и муж действовал в пределах необходимой самообороны. Дэвид позвонил мне, и я согласился выступить в качестве специалиста и свидетеля защиты.
В день суда окружной прокурор подверг меня перекрестному допросу.
— Вы хотите убедить суд в том, что обладатель черного пояса по каратэ имел какие-то шансы против человека с пистолетом? — спросил он.
— Это возможно, — ответил я. — Все зависит от расстояния между ними.
— Как насчет трех метров? — спросил прокурор.
— Если человек не взвел курок и не навел пистолет на цель, то я верю, что шансы есть.
Прокурор попросил меня выйти из-за свидетельской трибуны и встать перед присяжными. Затем он подошел к судебному приставу и попросил его разрядить свой пистолет и дать ему. После этого прокурор встал рядом со мной напротив присяжных, держа в руке разряженный пистолет. Он демонстративно отошел на три метра, повернулся лицом ко мне и сказал:
— Я хочу, чтобы вы остановили меня, прежде чем я успею взвести курок и нажать на спуск.
"Елки-палки! — промелькнуло у меня в голове. — Надо же было так вляпаться!" Я был в пиджаке, узких брюках и выходных туфлях — не совсем подходящем наряде для демонстрации приемов каратэ! Я посмотрел на прокурора, который с надменным видом стоял перед аудиторией, и подумал: "Ну, ладно. Ты сам напросился".
Прокурор опустил руку с пистолетом и велел приставу подать сигнал. Пристав крикнул:
— Начали!
