Когда меня осторожно поставили на каменный пол и схватили за руку, я не успела спросить, что мы тут забыли. К нам приближались три человека в длинных балахонах с натянутыми на глаза капюшонами. Видимо, жрецы…
– Сын тьмы, избранница сына тьмы, приветствуем вас! – громогласно объявил тот, что шел посередине.
Интересная формулировка!..
– Мы пришли за благословением богини, – сразу сообщил суть происходящего Макс.
А я удивилась: за каким таким благословением?
– Я подготовлю все к церемонии, пройдемте.
– Что за церемония? – я обратилась к жрецу, надеясь, что он не солжет.
– Брачная, – пояснил тот, заставив меня вздрогнуть всем телом и отпрянуть от князя, благо тот отпустил мою руку.
– Нет! Никакой брачной церемонии! Я не согласна!
– Пошли!
Макс, словно и не заметив ни моего страха, ни моего протеста, вновь сграбастал меня и поднял на руки.
Жрецы сделали вид, что ничего из ряда вон выходящего не происходит. А меня мелко трясло от гнева и злости.
– И чего ты этим добьешься? – прошипела я, признавая тот факт, что силы неравны и вырваться не получается. – Я не люблю тебя!
От моих слов князя перекосило. Каюсь, у меня даже возникла мысль, что сейчас он меня ударит. Я вздрогнула всем телом и зажмурилась.
– О чем ты сейчас подумала? – вкрадчиво спросил он, явно сдерживая свою ярость.
– Тот, кто насильно берет замуж, может и ударить.
– Никогда! – ядовито прошипел он. – Я никогда не причиню тебе боли, Надин.
– А до этого ты что делал? – Страх ушел, вместо него вернулась злость. Я распахнула веки и уставилась на Макса. – Запереть в комнате, натравить свою тетку, сделать все, чтобы я считала себя вторым сортом, необходимым для размножения, это что – забота и любовь?
– Твоя безопасность превыше всего.
– Это теперь так называется? – Я стукнула кулаком по его плечу. – Отпусти меня, я не твоя пара и замуж за тебя не хочу! Зови свою Рикарину, пусть она благословение получает.
– Ревнуешь? Это хорошо.
– Я?! – поперхнулась я воздухом. Он вообще меня слышит? – Как можно ревновать идиота, который даже поговорить со своей избранницей откровенно не может! Ему гордость не позволяет! И отсутствие интеллекта!..
– Поговорим, – спокойно, слишком спокойно произнес князь. – Дома.
– Если бы я знала, что так будет, ни за что бы в лес не вернулась! – в сердцах воскликнула я. – Поверила, что с тобой можно договориться!
– Что? Кому ты поверила? И что значит – вернулась?
Я прикусила губу. Блин, птица говорун в моем лице умом и сообразительностью точно не блистала. С другой стороны, правда все равно всплывет. А Киан меня знатно подставил! Поговорим, обсудим, выясним… Довыяснялись до Храма!
– То и значит, меня твой друг нашел и уговорил вернуться, поговорить с тобой, объяснить, что так со своей невестой не обращаются! – В принципе, не солгала и всего не выдала. – Если она вообще невеста…
– Сын Тьмы, у нас все готово, – объявил жрец, прервав меня на полуслове.
– Не все! – тут же воскликнула я. – Невеста не готова! Я не хочу за него замуж!
– Приступайте! – приказал Макс и поставил меня на пол.
Только сейчас я разглядела, что мы уже не в холле, а в большом зале, перед алтарем, в которым стояла высокая статуя женщины. И мне очень не понравилось то, что держал в руках жрец: тонкий обсидиановый и явно очень острый клинок. А на мраморном алтаре стояли две золотые чаши…
Пока я разглядывала непривычную и откровенно пугающую обстановку, нас окружили другие жрецы, правда, на почтительном расстоянии, но все же… Два справа, два слева, два позади, а впереди главный с холодным оружием…
– Послушайте, это ошибка!.. – сглотнув вязкую слюну, произнесла я. Мне стало так страшно, что я затряслась осиновым листом. – Я не…
Договорить не смогла. Меня заткнули самым беспардонным и невероятно нежным образом. Макс меня поцеловал.
Я не солгу, если скажу, что никогда в жизни никто меня так не целовал. Несмотря на страсть, которая опалила от пяток до макушки, целовал князь бережно и вместе с тем властно, сминая мое сопротивление, сбивая с толку и заставляя путаться мысли.
– Я клянусь, что тебе не причинят вреда, – прошептал он в мои губы, разорвав поцелуй, и обратился к жрецам: – Начинайте!
Опешившая от напора князя и происходящего, я замерла на месте, дико вытаращившись на жреца, которого окутало черное пламя. Мне не надо было смотреть по сторонам, откуда-то я точно знала, что и остальные жрецы укутаны тьмой. Боже, что здесь вообще происходит?
Я оцепенела, когда после череды неразборчивых молитв жрец перед нами протянул Максу одну из чаш, а затем полоснул ладонь князя, сцеживая алую кровь прямо в кубок.
Судя по тому, что здесь имелась и вторая золоченая чаша, мне предстояло пройти ту же процедуру.
– Не дам! – выкрикнула я, правда, почему-то получился писк. Руки я спрятала за спину. – Не подходите!
Да кто б меня спрашивал! Я моргнуть не успела, как князь не только вытащил мои руки из-за спины, но еще и позволил жрецу полоснуть клинком мою ладонь и сцедить кровушки.
– Уроды… – прошипела я и осеклась, потому что порез на ладони моментально затянулся, осталась только бледно-розоватая линия.
Что за ерунда?!
