Порою шли на мелкие уступки
В больших и малых городах.
Теперь за всё воздастся и сполна
На финишной прямой последней.
Упавший флаг поднимет наш наследник,
И в новые доставит времена…
И умереть в стихах, и возродиться…
Писать стихи совсем не просто.
И в рамках поэтического роста
Не каждый достигает тех высот,
Где творчество признает сам народ.
Ему лишь это право отдаётся,
А нам же только остаётся
В хороших рамках поэтических традиций
И умереть в стихах. И возродиться.
***
"Поэтом можешь ты не быть,
Но гражданином быть обязан" -
Призывом этим я повязан,
Моих стихов он лейтмотив.
И пусть порою слог красив
Стихов написанный массив
О нашей жизни без прикрас.
Строкою бьют и в бровь, и в глаз.
Чтоб взволновать чинушей.
Пускай они, меня послушав.
От кресел оторвут свой зад.
Случись такое, буду рад.
Знать я старался не впустую,
Стену непонимания простую
Сумел я расколоть на части.
И пусть все горькие напасти
Меня преследуют как шлейф.
Я сделал дело – этим счастлив.
Теперь ложусь в бессрочный дрейф.
От имени поэтессы О. П. её критикам
Мне говорят, не трогайте классиков, вы, безобразница,
Не упоминайте всуе их.
То, что вы написали, и классика стих –
Это большая, однако, разница.
А я пригляделась, слова-то те же,
Только мною по-новому сложены.
Быть может критики нотки умножены,
Но слащавые нотки явно реже.
Писали на темы, известные всем:
Любовь, сострадание, боль…
В итоге на нашем счету ужасающий ноль
И масса надутых проблем.
Я буду творить, как творила доселе.
У классиков только учусь.
На поэтической лодке к высотам умчусь,
Не заметив глубины и мели…
Пленён тобою, чаровница
Пленён тобою, чаровница,
Сражён навеки изумрудным взглядом.
Мне без тебя весь мир темница,
Позволь же быть с тобою рядом.
Вдыхать твой аромат. Смотреть
В глаза твои раскосые, смешные.
Теплом своим тебя согреть
В часы холодные, ночные.
Я припаду печально к изголовью,
И песни нежные найду.
Но если скажешь: Кончено с любовью,
Я, не прощаясь, встану и уйду.
Осенним я дождём умоюсь,
Сознание больное остудив.
Я вдаль уйду, навеки скроюсь.
Тебе пропев пленительный мотив.
Пойму чуть позже, был не прав в поступке,
Но ничего теперь не изменить.
Нас вместе растирали в ступке,
Но каждый волен был своею жизнью жить.
Мы получаем воспитанья крохи
Был первоклассник, вырос – мужичок.
Учительницу встретил невзначай.
И новоявленный качок
Ей говорит: Меня не поучай.
Знакомая картина. Только реже
Годами сверенная практика эпохи:
Мы получаем воспитанья крохи,
Приходят дети. Но опять всё те же…
Простите все, кого обидел
Простите все, кого обидел,
Кому нанёс удар сердечный.
Я в этой жизни быстротечной.
Других путей в борьбе не видел
Готов был рвать других на части,
Коль мне мешали цель достигнуть.
Простую истину постигнуть
Не смог я в день и ясный и в ненастный.
***
Кто сказал, что любовью насытиться можно?
Кто подумал, что в жизни одни лишь страдания?
Ни к чему нам такие признания,
И экспертные выводы ложные.
Надо чутко прислушаться к звукам души,
Трезвым взглядом окинуть прожитый путь,
Постараться с него никогда не свернуть,
Даже если тебя Бог умишка лишил!
Моему критику
Гудят в тиши винды размеренно,
Компьютер мне показывает мир.
И я, задумавшись, уверенно
По клаве бью из всех мортир.
Снаряды падают на клавиши.
Уходит в память новая строка.
Какая есть. Её потом исправишь.
Моя не подымается рука.
Признание
Кумиром был для меня Высоцкий -
Горлопан и парень-рубаха.
Для кого-то Шопен и прелюдии Баха,
А мне в суете нашей скотской
Крышу срывают гитары аккорды.
Их взял он рукою нетрезвой,
Запел, и чьи-то чиновничьи морды
С запретом рванулись резво.
Кричат: Горлопана поставить на место!
Найдём на него управу!
А Володьке Высоцкому в мире их тесно,
И правила их не по нраву…
Я прожил немало и остался при мнении:
Слезливым одам внимать неохота.
Мне ближе по сердцу Володькино пение,
Чем воркование рабское чьё-то.
С тобой продолжу вечный путь…
К чему мне жгучее страданье
По дням, ушедшим без возврата.
Не надо серебра и злата,
Прошу всего одно свиданье.
Хочу увидеть, рассказать,
Как я живу, тебе мамуля,
Как твой кровиночка-сынуля
Себя пытался отыскать.
Не остывал душой с годами,
Не предавал родных и близких,
И на ступенях жизни склизких
Стоял уверенно ногами.
Теперь, увы, один остался.
Прошу я только об одном,
Чтоб за моим заснеженным окном
Твой поезд скорый задержался.
Себя мне не в чем упрекнуть.
Войду в вагон, дам отправленье,
Отбросив все свои сомненья,
С тобой продолжу вечный путь…
Любуясь глубиной простора
Забрезжил в небе месяц светозарный,
И звёзды встали в дружный хоровод.
Тебе, о жизнь, я благодарен,
Что столько лет гляжу на небосвод.
Любуюсь глубиной простора,
Как в чёрных тучах зарождается гроза.
От восхищенья широтой обзора
В глазах наметилась слеза.
И покатилась, след свой оставляя,
Не застревая в бороздах лица.
Шагнул бы я, о горе забывая,
В небесный свод со своего крыльца…
Да я Поэт! И званием горжусь
Себя считаю признанным поэтом.
Меня Всевышний даром сим нарёк.
