Приглашение прозвучало почти как приказ. Я подчинилась и села напротив него. Мужчина был одет в дорогой костюм, поэтому открытыми оставались только кисти рук. И я увидела, что пальцы были покрыты татуировками. Это означало, что за плечами у знакомого Венчика как минимум несколько тюремных ходок.
– Чего тебе надо, Татьяна? – отрывисто спросил мужчина.
– Я хочу узнать, кто в нашем городе грабит жителей, проникая в квартиры без фомок и отмычек. Вот просто так, позвонив в квартиру и наставив на хозяев пистолет. Преступники в масках, матом не выражаются и вообще ведут себя нетипично. Могут ли это быть заезжие гастролеры? Или это грабители тарасовского разлива?
Я задала интересующие меня вопросы и посмотрела на мужчину. В какой-то момент я заметила на его лице что-то наподобие интереса.
– Хм… Значит, тебе интересно, кто именно грабит тарасовских жителей таким вот не стандартным образом? Ладно, слушай тогда. В одном ты права: эти грабители не относятся к числу воров в законе. Надеюсь, ты знаешь, что я имею в виду?
Я кивнула.
– По поводу заезжих гастролеров… тут такая штука получается. Насколько мне известно, это не гастролеры.
– Значит ли это, что грабители эти – наши, доморощенные? Как вас следует понимать? – решила я уточнить.
– А понимай, как считаешь нужным, – холодным тоном проговорил мужчина. – Я все сказал. Иди.
Я кивнула и пошла на улицу.
Венчик поджидал меня около питейной.
– Ну, как дела? Тебе удалось узнать то, что требовалось? – спросил он. – Что он тебе сказал?
– Он сказал, Венчик, только то, что счел нужным мне сказать. И не более того. Так что это, скорее всего, информация к размышлению, – ответила я своему другу. – И спасибо тебе за это большое, Венчик.
Мы расстались с Венчиком, и я пошла к своей машине, по пути размышляя над услышанным в «Моей рюмочке». Из того, что я услышала в питейном заведении от мужчины, с которым меня свел Венчик, можно сделать вывод, что эти грабители хотя и местные, то есть не заезжие гастролеры, однако промышляют грабежом сравнительно недавно. Вот и Кирьянов сказал, что информаторы в полиции ничего не знают об этой преступной группе. Они не оставляют никаких следов. Вдобавок ко всему, еще и примет нет никаких из-за нацепленных на лицо масок.
Что там дальше… Да, ни один предмет из похищенного грабителями так нигде и не всплыл: ни в скупке, ни на руках. Насколько можно судить, эта группа не заинтересована в том, чтобы предметы дорогостоящей техники сбывать перекупщикам. Скорее всего, технику они оставляют себе, так сказать, для внутреннего пользования. Какой же напрашивается вывод? Преступники эти вряд ли какие-нибудь необразованные и допотопные личности с неоконченным средним образованием. Очень даже возможно, что в преступной группе имеются даже те, кто знаком с высшим образованием. Как минимум средняя школа, а то и колледж у них имеется.
И вот как при таком раскладе вычислить грабителей? Если нет никакого движения похищенного? Что же, ждать теперь, когда преступники перенасытятся награбленным и понесут его барыгам? В общем, пришлось констатировать, что расследование забуксовало.
От размышлений меня оторвал телефонный звонок.
– Алло, – сказала я.
– Алло, Татьяна Александровна? – спросил мужской голос.
– Да, это я. А с кем я говорю? – спросила я.
– Это Черномашенцев Вячеслав Геннадьевич, старший сын соседа Сальваторских, – назвал себя мужчина.
– А-а, Вячеслав Геннадьевич. Вы что-то хотите мне сообщить? – спросила я.
– Наоборот, я думаю, что это вы можете меня обрадовать и сообщить, что грабители пойманы и что теперь можно успокоиться, – сказал мужчина.
– Увы, Вячеслав Геннадьевич, преступники пока еще, к сожалению, на свободе, – сказала я.
– То есть вы продолжаете свое расследование? – спросил Вячеслав Черномашенцев.
– Конечно, а как же? Я, кстати, встречалась с вашим братом, Валентином Геннадьевичем, – сказала я.
– Ну и как? Он признался в том, что это он рассыпал корм из пакетика и выбросил маску колдуна? – спросил Вячеслав Черномашенцев.
– Нет, Вячеслав Геннадьевич, не признался. Более того, он сказал, что был в квартире отца чуть ли не полмесяца назад, – сказала я.
– Это вранье! Узнаю Валентина. В этом – он весь! Соврет, и глазом не моргнет. Вот бывают же на свете такие люди. Будет все, что ему невыгодно, отрицать до последнего. Был он в квартире отца, был, Татьяна Александровна. И был он там за несколько дней до того, как ограбили Сальваторских! – в сердцах воскликнул Вячеслав Черномашенцев.
Едва успела завершить телефонный разговор с Вячеславом, как мой сотовый вновь затренькал.
– Алло, – сказала я.
– Тань, это я, Кирьянов.
– О, Володь, у тебя есть какие-то новости? – спросила я.
– Да, есть. Кажется, дело о грабителях начинает сдвигаться с мертвой точки, – сообщил Владимир.
– Ты это серьезно?
– Серьезнее некуда.
– И что же это? Они совершили новое ограбление и попались? – предположила я.
– Приезжай сейчас в управление, – пригласил Кирьянов. – И тогда все узнаешь на месте.
– Уже еду, до встречи, – сказала я и отключилась.
