Я осмотрела комнату, но никаких документов, удостоверяющих личность, не обнаружила. Ну, это было ожидаемо, ведь преступники или преступник очень умен. Наверняка он все подчистил, убрал за собой все следы, в том числе и все свидетельства, которые могли бы прояснить личность мужчины, который сейчас лежит в комнате.
Я осмотрела кухню и санузел. И там я не нашла ничего, что бы могло помочь в расследовании.
Я вытащила из сумки сотовый и набрала Кирьянова:
– Володь, присылай группу на улицу Рамазанова, дом семнадцать, квартира девять. Здесь труп с обезображенным лицом. В квартире нет ничего, что могло бы указать на личность этого мужчины. По данным, которые я получила из автоинспекции, квартира принадлежит бойфренду Ангелины Черемыслиной – Руслану Валериановичу Холобудникову.
– Понял, сейчас вышлю. Тань, а ты что сейчас собираешься делать? – спросил Владимир.
– Буду опрашивать соседей. Сначала необходимо выяснить, на самом ли деле здесь проживал Руслан Холобудников. Ну а дальше буду действовать, ориентируясь по обстоятельствам.
Я отключилась. Вскоре приехали эксперты и приступили к своим обязанностям. А я вышла на лестничную клетку и позвонила в соседнюю дверь.
Дверь мне открыли довольно быстро. Как будто бы кто-то специально стоял под дверью и ждал, когда позвонят. Хотя ведь соседи наверняка слышали весь этот шум, связанный с прибытием оперативников.
Дверь открылась, и на пороге я увидела пожилую женщину в домашнем халате с цветочным принтом.
– Здравствуйте, – поздоровалась я.
– Добрый день, – отозвалась женщина и вопросительно посмотрела на меня.
– С вами можно поговорить?
– А о чем?
– О вашем соседе, Руслане Валериановиче, – объяснила я. – Дело в том, что он уже несколько дней не появляется на работе, вот я и пришла выяснить.
Я на ходу придумала легенду.
– А-а, так вы с его работы. Но я даже не знаю, что вам и сказать. – Женщина растерянно посмотрела на меня. – Мы с ним как-то не в особо доверительных отношениях.
– А что так?
– Нет, вы не подумайте ничего такого, – смутилась женщина. – Так-то он приветливый молодой человек, вежливый, всегда здоровается при встрече. Но недавно переехал в наш дом, поэтому, скорее всего, он еще не со всеми познакомился, вот и держится так.
– Понятно. Значит, вы ничего конкретного не можете сказать о вашем соседе, так? – уточнила я.
– Да, вы уж извините.
– Да ничего страшного. Это вы меня извините за беспокойство, – сказала я.
В других квартирах разговор с соседями тоже не дал никаких результатов. Жильцы все в один голос говорили, что с новым соседом их общение ограничивается лишь кивками головы при встрече. На мой вопрос, не наблюдали ли они около квартиры Холобудникова каких-нибудь подозрительных личностей, соседи ответили отрицательно.
«Да, тут уже поневоле вспомнишь человека-невидимку, – подумала я. – Ну как такое возможно, чтобы в многоквартирном доме ни один человек ничего и никого не заметил? Ведь кто-то же проник в квартиру Руслана и сделал свое черное дело, заметая следы».
Я вышла из квартиры последних опрошенных соседей и на лестничной клетке увидела Кирьянова.
– Володь, ты сейчас едешь в управление? – спросила я.
– Да, – кивнул Владимир и поинтересовался: – А что?
– Володь, нужно, чтобы Екатерина Сальваторская опознала часы. Часы ее супруга. Ведь, может быть, они и не его вовсе, – сказала я.
– Да, я тоже об этом вспомнил. Но понимаешь, в чем дело: ведь часы – это не украшение. Ювелирка может иметь какие-нибудь особенности. Например, в виде гравировки или же каких-то дефектов. А вот насчет часов я в этом не уверен, – сказал Кирьянов.
– Ну, так и часы тоже могут иметь какую-нибудь особенность, хотя бы ту же гравировку, – возразила я.
– Да, ты, Тань, права. В общем, давай не будем гадать на кофейной гуще, а пригласим Сальваторскую на опознание часов, – сказал Владимир.
– Хорошо, я сейчас ей позвоню, – сказала я и набрала Сальваторскую.
– Алло, я слушаю, – отозвалась художница.
– Екатерина Владимировна? – уточнила я.
– Да, это я.
– Это Татьяна Александровна. Скажите, вы сейчас сможете подъехать в управление полиции? – спросила я.
– Да, смогу. А по какому поводу вы меня приглашаете, Татьяна? Что-то случилось? – взволнованно спросила Сальваторская.
– Нет, ничего особенного не случилось, не волнуйтесь, – успокоила я женщину. – Просто приезжайте и все узнаете на месте. Я буду находиться в кабинете полковника Владимира Сергеевича Кирьянова.
– Ну ладно, я скоро буду, – ответила Екатерина Владимировна.
Сальваторская действительно прибыла довольно быстро, мы с Кирьяновым приехали буквально за несколько минут до нее.
Художница вошла в кабинет и, поздоровавшись, сразу же спросила:
– Так по какому поводу вы меня вызвали?
– Екатерина Владимировна, скажите, а часы вашего мужа, которые забрали преступники, имели какие-нибудь особенности? – спросила я и уточнила: – Я имею в виду, какой-то изъян, например скол или еще что-то.
– Нет, никаких сколов на часах не было, насколько мне известно. Но вот особая примета имеется.
– Да? И какая же? – почти в один голос спросили мы с Владимиром.
