В первые годы после свержения царского строя Советская республика столкнулась с валом преступности. Амнистированные Временным правительством уголовники – «птенцы Керенского», дезертиры и белогвардейские офицеры – объединяются в полувоенные хорошо вооружённые отряды. Крестьяне бросают мирную жизнь и подаются в бело-зелёные банды. По кубанским степям и Екатеринодару проносится волна убийств и грабежей. Русский офицер, до революции служивший в Екатеринодарском сыскном отделении, хочет эмигрировать за рубеж, но, не успев попасть в Новороссийск, вновь становится агентом уголовного розыска, где встречается со своим другом и наставником, бывшим начальником Екатеринодарского сыскного отделения А.П. Пришельцевым. Раскрыв ряд тяжких преступлений, он планирует начать мирную семейную жизнь, но на Кубань высаживается десант под командованием белого генерала Улагая, и ему предлагают возглавить диверсионную группу, сформированную из сотрудников милиции.На основе реальных событий.
Конь бешеным галопом мчал Лавра навстречу солнцу. Копыта выбивали дробь по сухой, растрескавшейся глине. Из гимназического курса географии ему было известно, что так называется такыр1, но никак он не мог понять, как там оказался. Внезапно конь споткнулся, и, вылетев из седла, он проснулся.
Стук копыт прекратился, и незнакомый громкий голос из-за двери повелительно крикнул: – Ермаков! Общая тревога! Срочно явиться на службу!
– Сейчас! – крикнул он, но подбежав к двери, услышал только стук каблуков убегающего по лестнице посыльного. Быстро одевшись, Лавр выскочил на улицу, ожидая увидеть суматоху и панику, но в городе было тихо. Озадаченно покачав головой, он взглянул на часы и направился в уголовный розыск. Через квартал его догнал Плякин: – Доброе утро, Лавр Палыч! Что за беда стряслась, не знаете? Неужели опять война?
– Скорее всего, ещё доброй ночи! Только 4.40 утра, – ответил он, – война, вряд ли, а вот какая-нибудь банда вполне могла прорваться на окраину.
– А нас чего дёргать! – возмутился Василий, – войск, что ли в городе мало? Все синематографы и театры ими забиты, ещё не хватало нам за них воевать!
– Потерпи полквартала, – сказал Лавр, закуривая, – и всё будет ясно.
В отделении, кроме Ванина, встретившего их на пороге, никого не было.
– Под Ачуево и Новороссийском врангелевцы десант высадили, под командой Улагая2! – не здороваясь, сказал он, – всех в городском отделе собирают. Вы туда идите, а я Ростовцева с Александром Петровичем дождусь, и с ними приду.
Быстрым шагом они направились в центр города, по дороге встречая знакомых сотрудников. Около отдела уже собралось довольно много людей. Лавр обратил внимание, что все пришли с оружием, у некоторых за плечами торчали винтовочные штыки, тускло поблёскивающие в предрассветном тумане.
Порученцы челноками сновали в толпе, раздавая никому непонятные указания. Он заметил Пашинцева, который зачем-то пытался построить всех по отделам милиции.
– Первый отдел, перегруппируйтесь на правый фланг, – надрывался он, – за ним второй отдел! Вспомогательный состав! Вы в самом конце!3 Следователи! Ну, кто вам сказал становиться здесь! Перед конной милицией постройтесь, – неожиданно по толпе пронёсся шум. – Тихо! Дудин вышел! Сейчас Иван Григорьевич говорить будет, – раздавалось со всех сторон.
На грузовик, служивший импровизированной трибуной, поднялся крепко сложенный мужчина с наголо обритой головой. Из-под серого английского френча выглядывала тельняшка. Он поднял руку, призывая к тишине: – Товарищи! Белая гидра контрреволюции в предсмертной агонии пытается нанести ядовитый укус рабочему классу и трудовому крестьянству! Сегодня Добровольческая армия под командованием генерала Улагая высадила десант в районе Приморско-Ахтарской и под Новороссийском. Врангель и его приспешники рассчитывают на поддержку бело-зелёных банд и казачества. По их коварному плану десант должен создать антисоветский фронт на юге, что даст возможность требовать у Антанты помощь для борьбы с нашей молодой республикой! Но его планам не суждено сбыться! Красная Армия железной стеной встала на пути белогвардейской нечисти!
Товарищ Ленин, зная о контрреволюционных настроениях определённой части населения и глубоко понимая сложность обстановки на Кубани, прямо указал товарищу Дзержинскому – «Надо во что бы то ни стало не допустить восстания, не пожалеть на это людей и сил!»4. В помощь фронту партийная организация Кубано-Черноморской области провела большую политическую и военную работу. По решению обкома партии по всей области объявлена «Неделя борьбы с Врангелем»!5
Мы вырвем белое жало и плечом к плечу встанем на защиту молодой Советской республики!
Сейчас все расходятся по рабочим местам и остаются до особого указания. Начальникам и командирам обеспечить готовность личного состава на службе!
***
У Лавра заныло сердце. Людмила, пробыв с ним четыре дня, вернулась в полк, который стоял под Лабинской в летних лагерях.
– «Не знаю как нас, а их кавполк точно туда отправят», – озабоченно подумал он. За эти дни, распробовав семейного счастья и клещами вытащив из Людмилы обещание демобилизоваться при первой возможности, он искренне надеялся, что в ближайшее время она вернётся.
От нерадостных мыслей его отвлёк голос Ростовцева: – А как теперь работать будем?
– Как работали, так и будем, – ответил Юхно, – поменьше с Октябриной погуляешь и побольше дел раскроешь. Ты по грабежу на кладбище всех опросил?
– Кого там опрашивать! – возмутился Семён, – потерпевшие – мать с дочерью. Кроме них на кладбище никого не было!
– А вот я нашёл свидетелей, – наставительно произнёс Яков, – не поленился и сходил к сторожу. Там ещё в склепе беспризорники живут. Они рассказали, что по кладбищу постоянно шастают трое парней. Не поленись, возьми пару милиционеров, посиди в кустах и поймаешь кого-нибудь, а то ты в засаде только у спортклуба сидишь.
