Кровь? Вася поморщился. Что бы это могло значить? Возможно, ему предлагали девственницу. Вася девственниц не жаловал, предпочитая опытных бывалых шмар. Те, по крайней мере, не вели себя так, будто их собираются не ебать, а приносить в жертву сатане, а на пенис не взирали со священным страхом, как на ритуальный кинжал.
– Так как насчет крови? – спросил Иннокентий.
С этими вампирами все было смутно и странно. Вася решил, что лучше прояснить ситуацию, чем согласиться вслепую и потом пожалеть об этом.
– Вы о какой крови базарите? – спросил он.
– Об обычной. Конечно, она далеко не свежая. Нам некогда было поймать для вас жертву. Но у нас есть небольшой запасец.
Вася понял, что девственницы не будет. Его пытались чем-то напоить. Возможно, настоящей всамделишной кровью. Ох уж эти вампиры.
– А пивка точно нет? – спросил он с гаснущей надеждой.
Дворецкий отрицательно мотнул головой.
– Тогда ничего не надо, – сдался Вася. – На сухую погорюю о папке. Хоть я и не знал его, но все же родитель. Вампиром, значит, был. А теперь я и вампир.
Он немного помолчал, не зная, чем бы дополнить поминальную речь. Больше на ум ничего не шло, кроме нескольких анекдотов. Вася решил, что расскажет их в другой раз. Он произнес:
– Ну, посидели, попиздели, батю вспомнили, пора и честь знать. Побегу я, тогда.
– Куда? – удивился Иннокентий. – Вы желаете отдохнуть?
– Домой, – ответил Вася. – Мне на работу надо позвонить. Работа говно, но другой нет. Ходил на биржу труда, предложили двадцать вакансий на выбор. Глянул я на них и охуел на месте. Особенно с зарплат.
Вася трудился разнорабочим на стройке, и сказать, что он ненавидел это дело, значило бы просто промолчать. Стройка была уже восьмая за последние полгода. С прошлых мест его выгоняли за прогулы, праздность и недоразумения, о которых он предпочитал не вспоминать. Но Вася не сдавался. Он верил, что однажды найдет такое место, где сможет ничего не делать и получать за это ежемесячную плату.
Иннокентий произнес:
– Василий, вы, должно быть, не до конца осознаете то, что с вами произошло. Вы не можете вернуться домой.
– Да с хуя ли? – возмутился Вася. – Я там прописан. Заебетесь выселять. Закон на моей стороне!
– Но вы ведь мертвы. Понимаете это? Для всех своих родных, близких и друзей вы мертвы. Вас ведь похоронили. В гробу. На кладбище.
– Подумаешь, – пожал плечами Вася. – Скажу, что произошла врачебная ошибка.
– Боюсь, что этого объяснения будет маловато для ваших близких, – покачал головой Иннокентий. – Если вы явитесь к ним, они сойдут с ума от ужаса, приняв вас за восставшего из могилы покойника. Или за призрак. Люди вообще не выносят всего, что выходит за рамки их повседневного жизненного опыта. Когда они сталкиваются с чем-то необычным, то их психика рассыпается как карточный домик. Все, что удерживает этот домик в целости, это вера в незыблемость привычной структуры бытия. Достаточно слабого дуновения ветра, и он рухнет. Вы же этого не хотите?
– Я в хате прописан и не ебет! – упрямо гнул свое Вася.
– Да как вы не понимаете – вы же не человек. Реакция на ваше появление будет бурной. Вначале ужас и паника. Затем ужас и агрессия. Люди инстинктивно ненавидят все, что рушит их привычный мир. А вы своим появлением потрясете его основы. Поверьте, вы столкнетесь с таким уровнем агрессии, какой и представить не можете. Вас изрубят на куски, пронзят кольями, сожгут останки, а сверху проедутся по ним катком. И хорошо, если на том и успокоятся. Когда дело доходит до расправ, люди, обычно, весьма изобретательны.
Вася невольно побледнел, представив себе описанные Иннокентием процедуры, то есть рубку, проколку, сожжение и прочий ужас. Искушать судьбу резко расхотелось.
– Значит, нельзя вернуться? – произнес он медленно. – Ну, пиздец! А что мне делать-то? Где жить?
– Здесь, – ответил Иннокентий.
– Здесь?
Вася огляделся. Подземелье было старое и грязное, но зато просторное. К тому же Вася никогда не страдал брезгливостью, и пятна на обоях, как и плесень на полу, мало его волновали.
– Но как же я тут останусь? – спросил он. – То есть, на каких правах? Вы учтите, мне за хату платить нечем. А если на работу нельзя вернуться, то просто пиздец.
– Никакой платы не требуется, – заверил его дворецкий. – Все это, – он жестом обвел комнату, – и так принадлежит вам. Здесь фамильный склеп рода Носфератовых. А вы единственный оставшийся представитель славной фамилии. Ваш отец завещал все свое имущество вам.
Вася онемел от удивления и счастья. Неужели сбылась его давняя заветная мечта, и он получил богатое наследство?
О, как же давно и страстно он желал этого. Ковыряясь на ненавистной стройке, он воображал себе, как однажды к нему в дверь постучатся люди, и сообщат, что неизвестный родственник только что помер и оставил своему потомку миллион долларов. На самом деле вся Васина родня состояла из потомственной бедноты, но вдруг какой-то троюродный дядя сумел втихаря выбиться в люди.
И вот давняя мечта сбылась.
– Все мое? – простонал Вася. – Все?
Он быстро обвел взглядом помещение.
